Лиам наклонил голову и пристально посмотрел на меня своими тёмным глазами.

— А, может, и кого-то поменьше… если этот кто-то чуть позже этого захочет.

Температура моего тела взлетела до такой степени, что я могла бы сейчас растопить Ледник Святой Марии. Лиам сделал глубокий вдох и улыбнулся. Он был доволен, потому что моему телу удалось без слов сообщить ему о том, как я хотела, чтобы меня проглотили.

Но затем улыбка исчезла с его губ, тело застыло, а потом начало вибрировать. Шторм, должно быть, почувствовал эту перемену в Лиаме, потому что он стал очень-очень тихим и совсем замер, запрокинув голову и уставившись своими глазами в сверкающие глаза своего папы.

С пугающим спокойствием, Лиам сунул Шторма мне в руки.

— Отнеси Шторма к своим родителям. Я встречу тебя там.

Всё тепло тут же покинуло моё тело.

— Зачем? Что происходит?

И прежде чем он успел ответить, я услышала вой. И не один. А затем я почувствовала присутствие тел. Кто-то был в человеческом обличье, кто-то в волчьем. И все они рыскали вокруг дома Лори. Когда я посмотрела на Лиама, он уже был в миле от меня. Очертания его тела начали быстро размываться по мере того, как он взбирался на вершину холма.

Несмотря на то, что крики и рычание стихли, Шторм схватился за мой свитер, уткнулся лицом в грудь, словно хотел заблокировать страшные звуки, а затем начал плакать.

— Ш-ш-ш.

Я поменяла его положение, затем поправила сумку и, не сводя глаз с напряжённых тел, засунула его голову под свой подбородок и начала рассказывать ему легенду о ребёнке, который съел луну, и так появился первый оборотень.

Он постепенно успокоился. Я даже подумала, что он уснул, и поэтому перестала говорить, но затем он посмотрел на меня, словно зверёк, вышедший из спячки, поэтому я снова начала свою историю и постаралась сделать так, чтобы мой голос звучал достаточно низко, чтобы снять его возбуждение, но достаточно громко, чтобы заглушить перепалку, которая снова началась.

К тому моменту, как мы встретились с моими родителями, они оба стояли на пороге и размышляли о взбесившихся оборотнях. Я же дрожала, но не из-за холода, а из-за страха, который пожирал меня изнутри.

Я услышала обрывки требований Дэвида Холлиса отправить Лори под суд за её вероломство.

— Ты подвергаешь нас опасности, оставляя её в живых, Лиам. Ты подвергаешь опасности людей!

Если Лиам и ответил, он сделал это по мысленной связи.

— Давай зайдём внутрь. Народ становится очень несдержанным в полнолуние.

Мама обхватила меня рукой за плечи и завела в дом.

Луна действительно усиливала всё внутри нас — начиная с настроения и желаний, и заканчивая чувствами и сердцебиением. И всё же я была абсолютно уверена, что Дэвид и его дружки не стали бы прекращать борьбу после того, как тёмное небо сделалось бы ещё темнее.