Послышался вой, превратившийся в какофонию звуков; металлическая дверь с грохотом открылась. Нэйт появился в проёме с дикими глазами и взъерошенными волосами. Я бросилась к нему, разводя ноги так широко, что мой живот практически тёрся о снег. Рядом со мной застучали лапы остальных.
Я выкрикнула имя брата, но он не мог понять меня, потому что был в человеческом обличье. Был ли пожар внутри или снаружи бункера? Спазм прошёл по моим мышцам и сосудам, когда я пронеслась мимо Нэйта и вбежала в бетонное сооружение.
Только длинные галогенные лампы подсвечивали серое, пыльное помещение. Пламени не было.
— Машина горит!
Я развернулась, услышав крик моего брата.
Я кинулась к белому «Рейндж Роверу», припаркованному на самом краю парковки. Когда я была уже на полпути, он остановился и развернулся.
— Мэтт, защити Бейю! Думаю, это подстава!
Без всяких колебаний, Мэтт пробежал мимо меня и забежал в бункер, где Бейя прижалась к прутьям клетки. Костяшки её пальцев побелели, а выражение лица стало ещё бледнее. Когда я увидела страх в её в глазах, у меня перехватило дыхание. Надо было выпустить её.
Если… если это, и правда, была подстава.
Декстер перевоплотился в человека и начал помогать брату, Риз и двум другим оборотням накидывать снег на пылающий кожаный интерьер внедорожника. Лори стояла рядом со мной, точно ледяная статуя.
Крики отчаяния раздались в ночи. Риз пробежала мимо нас и исчезла в бункере, после чего появилась оттуда секунду спустя с огнетушителем в руках, который она бросила Нэйту.
Руки моего брата, должно быть, дрожали, потому что белая струя начала вырываться из распылителя огромными неровными лентами.
— Никки, Лори, уходите отсюда! Сейчас же!
Резко вдохнув, мы кинулись в сторону леса, который отделял бункер от поселения. Тот путь, что занял бы у нас семь минут на машине, мы преодолели на лапах за двадцать минут. Ни Лори, ни я, ни разу не остановились, чтобы посмотреть назад, обменяться словом или отдышаться.
Мы замедлились только тогда, когда впереди появился забор с серебряными наконечниками. Наше дыхание было неровным, а шкуры блестели от пота. Мои мышцы были так напряжены, а кости такие мягкие, что казалось, будто они поменялись местами.
«