Я откинулась на пятки, и положила ослабевшие руки, сжатые в кулаки на свои покрасневшие ноги.

— Выстрел. Он р-раздался словно из н-ниоткуда.

Вокруг было столько крови. У меня под ногтями. На моих ладонях. Вокруг костяшек моих пальцев.

Мне сдавило грудь, когда еще больше слёз потекли по моим щекам и начали стекать с моего подбородка, оставляя мелкие дырочки на красном снегу, на котором я стояла на согнутых ногах.

— Почему вы оказались здесь одни? — голос Лукаса достиг моих ушей, пробившись сквозь тишину, заполнившую мою голову.

— П-пожар. В бункере.

— Лукас, нам надо отвести её в помещение. Её кожа синеет.

Сара взяла мою руку и начала растирать её своими руками, пытаясь передать тепло моим онемевшим пальцам.

Я понимала, насколько глупым было её проявление доброты, учитывая, что я не могла замерзнуть.

Сквозь падающий снег мы заметили чёрную точку, которая становилась всё больше и чётче, пока не превратилась в зверя с сияющими янтарными глазами, который был единственным, что я могла теперь видеть. Мой Альфа отодвинул в сторону руки Сары, а затем начал дуть обжигающим воздухом на мою обнажённую кожу.

«Здесь есть твоя кровь?»

У меня заболела голова от громкости его голоса, а потом она заболела ещё сильнее, когда я покачала головой.

— Пулевое ранение в грудь, — Лукас кивнул на грудь Лори. — Я не чувствую запаха серебра.

Не то, чтобы это имело значение, учитывая, что Лори была невосприимчива к серебру. Но это не значит, что она была также невосприимчива к остановке сердца.

Густая шерсть Лиама исчезла у него в порах. Он превратился в человека. Его лицо было преисполнено ярости, когда он прошёлся рукой по моему подбородку, а потом по моей шее.

— Стреляли с дальнего расстояния, — сказал Лукас. — Никки не заметила откуда был произведён выстрел.

— Я с-сказала, чтобы она перевоплотилась. Она у-умерла из-за т-того, что я…

— Не смей винить себя, чёрт побери.