— Нэш сказал, что Лиам уехал в Боулдер сегодня утром, так что скрестим пальцы. Может быть, он не успеет вернуться вовремя.

— Он уехал?

Эйдс убрала за ухо обесцвеченный локон, но тот снова выбился оттуда и упал на изящный изгиб её щёки.

— Видимо, у него там какое-то дело.

Не было никакого «видимо». Уж точно не разбитое сердце заставило его уехать. Для того чтобы сердце болело, оно должно было быть задействовано, а сердце Лиама никогда к нему не прилагалось.

— Он забрал Шторма с собой?

— Да.

— А Лукаса?

— Лукас недавно уехал домой с Сарой, но они пообещали Нэшу, что вернутся к нашему празднику.

— А что насчёт Камиллы? Её кто-нибудь ещё ищет, или все сдались?

— Насколько я слышала, у Риз была встреча со всеми сыщиками в округе. Если кто-то сможет определить местоположение этой суки, он станет нашим новым Бетой. Вот как сильно она ненавидит Холлисов.

— У меня самый ужасный вкус на мужчин.

Эйделин положила руку поверх моей руки, которая не была погребена под подушкой, после чего опустилась в горизонтальное положение.

— К счастью для тебя, солнцестояние близко, и возможно этот выбор будет сделан за тебя.

Она добавила к своим словам улыбку, хотя я была не очень настроена улыбаться ей в ответ.

— Зная свою удачливость, если Ликаон и свяжет меня с кем-то, это будет очередной дерьмовый мужик.

Губы Эйделин дрогнули.

— Ликаон выберет для тебя только самое лучшее.

— Твои слова да нашему Богу в уши.

Он поднесла указательный и средний палец к губам, после чего поцеловала их, а затем щёлкнула ими с помощью большого пальца и отправила поцелуй наверх. Так всегда делала её суеверная бабушка, и это жест переняли она и её сестра.