— Это все, разумеется, интересно, но зачем ты мне это рассказываешь?.. — спросил Эж.

— Просто поясняю, что оказался здесь в силу обстоятельств, и теперь готов на все, лишь бы вернуться в наш мир.

— Могу только порадоваться твоему решению.

— Ты что, ничего не понял, или прикидываешься?.. — только что не зашипел Эдуард. — Я считал тебя умнее.

— Поясни.

— С этими двумя бабами нам не выйти… — красавчик произносил слова совсем негромко, но расслышать его было несложно. — У одной пузо на нос лезет, два десятка шагов пройдет — и задыхается, да и от второй толку немного — еле плетется, если не помрет, то надолго сляжет. Они обе — как гири на ногах. Без них у нас есть шанс выбраться, с ними — нет.

— Вообще-то, если я правильно понял, то Лидия носит твоих детей.

— Давай без ханжеских воплей о гуманизме и любви к человечеству в целом, а детям в частности — в нынешней ситуации каждый сам за себя. И потом, ни сама Лидия, ни ее дитятки мне никогда особо были не нужны, а раз так, то потеря невелика.

— То есть ты предлагаешь бросить женщин и уйти вдвоем?

— Ну, зачем так сразу — «бросить»… Я просто продумал для нас двоих разумный план спасения. В конце концов, на то и балласт, чтоб его скидывать.

— И тебе не жаль свою девушку?

— Да какая там «своя девушка» — это всего лишь так, для разнообразия! Таких девушек у меня был вагон и маленькая тележка! А уж после того, как я по ее вине здесь оказался — с той поры эту девицу с трудом терплю рядом с собой! Иногда кажется — сам бы придушил! Честно говоря, давно хочется это сделать, но пусть она лучше живет с вечным чувством вины передо мной.

— Кажется, тебя понесло не в ту сторону. Я уже не говорю о морально-этической стороне…

— Вот не надо передо мной пускать сердобольные сопли и давить на жалость! Она ж не дочь миллиардера, чтоб я рыдал над ее потерей! Лидия — одна из многих, не более того. Девок на свете навалом, одной больше, одной меньше… Новую я себе всегда найду, стоит только свистнуть.

Да уж… — растеряно подумала я. Конечно, Эдуард — эгоист до мозга костей, и этот тип мне никогда особо не нравился, но, ручаюсь, никому из нас и в голову не могло придти, что он так легко может предать. Красавчик говорит спокойно, свои мысли старается обосновывать — наверняка он уже не раз прокручивал в своей голове этот разговор, чтоб попытаться склонить Эжа на свою сторону. Бедная Лидия, и угораздило же тебя влюбиться в такого самолюбивого наглеца! Хорошо еще, что бедняжка спит, и ничего не слышит, а иначе от подобно удара так просто не оправиться.

— Вообще-то Ксения Павловна обратилась ко мне за помощью касаемо спасения ее дочери, и я обещал сделать все, что в моих силах… — спокойно ответил Эж. — О тебе, вообще-то, речи не было, в Храме Величия мы прихватили тебя за компанию: негоже человека из наших краев бросать на чужбине, да и Лидия без тебя никуда бы не пошла. Ну, а если перевести дело в официальную плоскость, то можно сказать, что между мной и матерью Лидии был заключен некий устный договор, нарушать который я не собираюсь.