Про Эдуарда Лидия никогда не упоминала, да и мы старались не говорить при ней о несостоявшемся женихе — это далеко не те воспоминания, которые хочется вечно хранить в памяти. Конечно, сейчас, по прошествии определенного времени, иногда приходят мысли о том, что многое в произошедшем можно было бы изменить, или же поступить как-то иначе, но… Как сказал кто-то из великих: никогда не оборачивайтесь назад — там все без изменений.

Ксения Павловна оказалась на диво заботливой бабушкой, безумно любящей своих внучек. К тому же обе малышки оказались наделены немалым магическим даром, что очень радовало женщину — теперь у нее есть кому передать свой дар, а в будущем девочки станут новыми Хранителями. Не думаю, что подобное нравится Лидии: я как-то краем уха услышала ее разговор с матерью, и понимаю недовольство молодой матери — ей бы хотелось, чтоб жизнь ее дочек ничем не обличалась от жизни сверстниц. Лидия беспокоится о своих дочерях — и это вполне обосновано, но в то же самое время я согласна и с аргументами Ксении Павловны: уж если ты родилась в такой необычной семье, члены которой веками служили человечеству, то поневоле придется подчиняться обстоятельствам. Да и магический дар девочек не даст им жить спокойно, так что поневоле придется направить их талант в нужное русло.

Квартира, где сейчас живут малышки с матерью, находится в исторической части города, а вот с Ксений Павловной дела обстоят иначе. Ее старый дом снесли, и сейчас женщина живет в большом коттедже, находящемся практически за чертой города, но не очень далеко от того места, где находилось ее прежнее жилище: как я поняла, перенос «окна» в иное место — дело непростое, и крайне нежелательно переносить его на большое расстояние. Видимо, Хранителям пришлось приложить немало сил, чтоб суметь это сделать, однако, по словам Ксении Павловны, какое-то время за «окном» нужен внимательный присмотр, так что свежеиспеченная бабушка поневоле вынуждена проводить много времени в своем новом доме. Ну, а если у кого-то из местных жуликов появится желание забраться в дом к одинокой женщине, и попытаться украсть там что-то ценное… В этом случае тем безголовым людям завидовать точно не стоит.

Что касается меня и Эжа, вернее, Жени… Мы слишком много пережили вместе, и потому неудивительно, что мы стали тянуться друг к другу, а весной решили, что пора узаконить наши отношения, что в итоге и сделали. Своим родителям, естественно, я ни о чем сообщать не стала, а отец Жени, узнав, на ком женился его сын, сообщил тому, что брать в жены обычную медсестру без денег может только безголовый болван, а его сын всю свою бесполезную жизнь умом не отличался, что и подтвердил своей глупой женитьбой. Еще Жене было сказано, чтоб он не вздумал обращаться к отцу за деньгами — мол, свой долг перед тобой я выполнил, отныне пробивайся в жизни сам, а меня больше не беспокой. Говоря откровенно, после такого пожелания продолжать общение и не хочется.