— Лидия звонила, ждет нас… В этот раз у тебя что-то сложное? Как новый клиент?

— Дело о наследстве… — хмыкнул Женя. — Наследники усопшего намерены яростно делить в суде постигшее их горе.

— Там есть что делить?

— А то!.. — хохотнул муж. — Именно в этом и есть основная проблема. Если же принять во внимание, что отношение между родственниками в той семье, как в террариуме… Впрочем, не стоит понапрасну обижать змей.

— Твой клиент, как я понимаю, хочет не остаться на бобах?

— Желания моего клиента весьма обширны. Если б он мог, то вытряхнул бы из родственников даже зубные коронки, но понимает, что подобное невозможно, так что моя задача несколько проще — выцарапать у любимой родни как можно больше добра из общей наследственной массы.

— Получится?

— Я постараюсь… — Женя развел руками с самым невинным видом. — Мы ж, крючкотворы, люди жестокие и беспринципные, не отягощенные высокой моралью и нравственностью, а желание клиента для нас закон…

В этот момент у Жени зазвонил мобильный, и, посмотрев на высветившийся номер, муж вздохнул:

— Кажется, мой новый клиент хочет мне еще что-то сказать… Учитывая его привычку к долгим речам, это минут на пять, как минимум. Я отойду, а то здесь шумновато.

Верно: сейчас к мосту подошла группа туристов, так что и я решила немного отойти в сторону, потому как экскурсовод громко стала рассказывать людям историю этого места. Пошла на середину моста — здесь народу немного. Надо ж такому случиться, что в этот момент и у меня зазвонил мобильник, но в этот раз со мной хотел поговорить дядя Илья, сын бабы Глаши. Этого человека я всегда была рада слышать — так сказать, привет из моей любимой Муравьевки. Правда, сама баба Глаша уже умерла (царство ей небесное!), но зато ее сын, пожилой крепкий мужчина, все еще проживал в Муравьевке, и у меня с ним был договор: сейчас я никак не могла ездить на могилу бабушке, но ухаживать за этим местом вызвался дядя Илья. Конечно, он делал это не бесплатно, и подобное меня вполне устраивало. Мужчина пару раз в месяц (а то и чаще) присылал мне очередное фото аккуратно убранной могилки моей бабушки, после чего я сразу же скидывала ему на счет оговоренную сумму. Для сына бабы Глаши подобное было чем-то вроде побочного заработка, и он старался убирать могилку как можно чаще, и я, естественно, была только «за». Вот и сейчас дядя прислал мне очередное фото.

— Здравствуй, Василиса!.. — голос у дяди Ильи был бодрым. — Как живешь?

— Твоими заботами, дядя Илья… — я рассматривала присланный снимок. Все чисто, аккуратно, придраться не к чему — заметно, что дядя Илья подходит со всей ответственностью к порученному делу. А в Муравьевке сейчас, похоже, уже повеяло зимой — вон, кое-где лежит уже снежная крупа, за оградкой видна высохшая трава, кое-где лежат пожухлые листья в замерзших лужах… — Я вижу, у вас уже зима?