Да, это были драконы, грозные и ужасные. Низина — дальняя деревенька западного Ёнизшира, которая находилась у самого края моря и Небесных островов — пристанища драконов. Деревня, которая не добирала до звания города, жители, что знают друг друга в лицо, вполне не плохая школа, а рядом известные конюшни сэра Томаса, прежде всего известные своим запахом, до ближайшего крупного города три дня пути, а зеленые бесконечные луга, холодная речка и холмы, пытались все это как-то скрасить.

Звук крыльев прокатился по склону вниз и драконы, которым полагалось сидеть на островах, а если и решили поохотиться, то использовать для этого королевские пастбища, показались в небе. Мейгрид вышла из оцепенения и дернулась вперед, Сьюзен успела ухватить ее за рукав.

— Ты, что пойдешь туда? — шепотом выдавила она.

Мэйгрид взглянула в небо, ее большие зеленые глаза, такие же зеленые, как и бока Старушки Хоуп, излучали праведный гнев и нетерпение.

Она злилась и поводов на это хватало.

Все началось с овечки, которую угораздило стать без пяти минут жертвой драконов. Ладно, все началось раньше, когда Сьюзен спросила, не собирается ли Мэй замуж. Хорошо, та совершенно не знала, что лед самообладания треснул и из груди готов вырваться страшный крик, и просто пыталась поддержать беседу, к тому же она пошла с ней, помогать искать Ветерка и первым делом спросила все ли в порядке, когда встретила ее у ручья. Порядком в тот момент уже и не пахло, потому что Мейгрид знала, что как только она найдет глупую овцу, спуститься с холма и вернется домой, ее жизнь больше никогда не будет прежней.

Пусть Вейров и считали средним классом по меркам Низины и ближайших поселений, но только Мэй и ее семья знали, как тяжело приходиться вгрызаться зубами в этот так называемый класс.

Отара? Это значит, что с утра до вечера ты занимаешься овцами, пасешь их, выхаживаешь, когда они болеют, стрижешь, смотришь, как они приходят и уходят из этого мира. Эта та еще работа, что заставляет вставать с восходом солнца и ложиться после заката. Помимо всего этого, приходилось продавать шерсть, той же матери Сьюзен, которая часть оплаты брала шерстью вместо того, чтобы они рассчитывались деньгами с ее мужем, который их тут же промотает. Да и единственного работника отец скорее взял из жалости, а не из-за пользы, а на другого работника денег не хватало, так что пришлось его родить. Они платили налоги ширу на имущество и жертвовали королю часть овец, как того требовал закон. Мать делала сыр из овечьего молока, помимо того, что вырастила троих детей, помогала с овцами, вела хозяйство и еще умудрялась встречать отца всегда с улыбкой на губах, когда он хмурый открывал входную дверь и тяжелыми шагами переставлял ноги за порог. Сама Мэй с малых лет крутилась возле матери и старшей сестры, которая в прошлом году вышла замуж и вот-вот собиралась разродиться. Она помогала накрывать на стол, затем готовить еду, вить шерстяные нити для одежды, затем ухаживать за собаками, что помогали отцу, а теперь уже ему и брату сгонять отару с холмов и приводить домой, убираться, заниматься огородом, стирать белье в проточной воде и поработать повитухой у овец. И это все для чего? Чтобы какие-то ленивые драконы решили поохотиться у себя под боком и утащить Ветерка?