Василиса закусила губу, но больше ничего не спрашивала. Знает, что сам расскажу.
- Понимаешь, она была там, в ужасных условиях. Ее держали, как собаку.
Мне было больно, я уже начинаю чувствовать все, что испытывает мой Сапфир. Когда ее глаза были наполнены страхом и ужасом, я кое - как смог сдержаться и не разгромить это проклятое место. Сердце рвалось, но разум твердил, что нужно позаботиться о своей малышке.
- А где она сейчас?
- В ванной.
Я не знаю, сколько мы так просидели, но очнулись, когда в дверь позвонили. Василиса открыла дверь, и вошел Мальком. Он уверенной походкой подошел ко мне и поздоровался. Наш доктор был чистокровным человеком. На вид ему было лет тридцать с хвостиком, а на самом деле сорок. Был он среднего роста, немного худощавого телосложения, с очень пронзительными карими глазами, которые прятал за очками и пшеничные, вечно растрёпанными волосами. Знаем его давно, и поэтому доверяем полностью.
- Рад видеть тебя, Мальком.
- Взаимно. Привет, Василиса, все хорошеешь и хорошеешь.
Сестра засмущалась, но улыбнулась.
- Ну, показывай, где малышка?
Я кивнул и повел Малькома наверх. Уже прошло достаточно времени, что бы понять, Сапфир привела себя в порядок.
В комнату я вошел после стука, что бы ни пугать ее. Моя девочка лежала на полу в позе эмбриона и тихо всхлипывала. Я подбежал к ней и поднял на руки. Сапфир только вздрогнула, но уткнулась в мою грудь и затихла.
- Сапфир, не бойся.
Я убрал ее волосы с лица и утонул. Ее глаза притягивают, завораживают. Невозможно теперь представить мою жизнь без нее.
- Так, Руслан, давай, ты положишь ее на кровать, а я осмотрю девушку.
Не хочу никому отдавать свое сокровище. Зарычав, прижал малышку к себе еще сильнее. Мальком замер, я видел, как расширились его глаза, как забилась жилка на шее. Не отдам… Моя.
- Руслан, положи ее.…Иначе, мы не поймем, что с ней.- Моя сестренка осторожно положила свою руку на мою и стала поглаживать, как в детстве. Мой зверь рыкнул на последок и затих.
- Молодец, а теперь пойдем, пусть доктор посмотрит ее.
Я аккуратно положил ее на кровать и послушно вышел, понимая, что это надо.