- «Идя в бой, не бери цацки с собой», - на автомате вообще ответила. Потом сообразила на что намек был, и добавила: - Шайтан, Эрих уже давно свой, так что если есть что говорить, говори давай без излишней конспирации.

Покривившись слегка, мужик выдал:

- Рега требует разговора с тобой.

Ну надо же, как неожиданно.

На кухне играла ритмичная музыка, мой сын тусовался у бабушки, второй радостно пинался, такая маленькая встроенная в пузик подтанцовка, а Эрих сидел и улыбался.

- О чем думаешь? - наливая себе сок, поинтересовалась я.

- О тебе, - он продолжал смотреть на меня и, судя по всему, прекращать вообще не собирался. - Знаешь, я никогда не забуду тот твой танец с бутылкой в нашу первую брачную ночь, когда мы улетали с Танарга. В том свадебном платье ты была прекрасна. Незабываема, неимоверно, упоительно прекрасна. Я полагал, что ничего восхитительнее уже никогда не увижу… Но я ошибся. В этой майке, шортах, с растрепанными волосами и немножко беременная, ты в тысячу раз прекраснее.

- Засмущал, - я подошла со стаканом к столу, осторожно села.

Готовить Эрих мне еще разрешал, но вот доставать противень из духовки и кашу из кашеварки - уже нет. Так что мне оставалось сидеть, потягивая свой сок, пока в кухонном пространстве летали вилки, ножи и тарелки, навыки Эриха улучшались с каждым днем. Ему теперь даже следить за процессом не приходилось, так что он занимался своим излюбленным делом - на меня смотрел.

- Подключай, - милостиво разрешила я.

Эрих молча приподнял бровь, но ничего не сказал.

Сейр отразил камеру для допросов, изможденного, высохшего какого-то Регу, обросшего, немного с бородой, и мешки у него под глазами были впечатляющими, а взгляд вообще пустой. Такой взгляд бывает у смертников, которые уже в курсе - впереди смерть, и она не всегда бывает милосердной.

- Мэг, - голос бывшего первого красавчика в разведуправлении звучал хрипло и затравлено, - ты такая красивая…

И вот он парадокс - когда Эрих мне это говорит, настроение сразу вверх и от счастья чуть ли не взлететь хочется, а когда Рега… хочется чтобы он тупо заткнулся и все.

- Чего хотел? - прямо спросила я.

Рега жадно вглядываясь в мое лицо, сказать определенно хотел многое, но не рискнул. И озвучил всего один вопрос:

- Как? Как ты догадалась?

Я могла бы издевательски промолчать, но Регу ждала казнь и без вариантов, слишком многое вскрылось еще до его эпичного признания, и на смертный приговор он себе заработал еще до того, как попал в разведуправление. В общем, я его пожалела, и поэтому ответила правду.

- По кубикам, Рега. По твоим кубикам на прессе. Ты стол часто мне свой пресс демонстрировал, что я его наизусть выучила, и когда твой отец скатился в приступ эксгибиционизма, видимо у вас это семейное отклонение, кубики там были точно такие же. Так ты и спалился.