– Твой питомец тут в авторитете, – смеется Итан. – Уйдет от тебя и будет править своим народом по праву сильного.

– Запросто! Развитие Бреха сильно ушло вперед, благодаря науке и искусственному интеллекту, а канисы – коллективный разум. Он мог бы объединить всех особей в своего рода био-сеть и оптимизировать их поведение с точки зрения выживания.

– Хм. Это был бы интересный эксперимент, – отмечает Шейла.

Минут пятнадцать мы преодолеваем лабиринт из одинаковых с виду туннелей с невысокими потолками и песчаного цвета стенами, покрытыми флюоресцентными грибами и растениями, похожими на мелкий плющ. Они дают достаточно бледного света, чтобы видеть дорогу без фонарей.

Наконец, подходящая пещера находится. Тут даже есть вода – небольшой родник бьет прямо из стены и теряется в зияющем чернотой провале. Анализаторы показывают, что она безопасна, и, напившись, мы устраиваемся на ночлег.

– Я должна найти маяк. Брех меня отвезет.

– Брех никуда тебя не повезет, он снова убежал по своим делам, а тебе следует выспаться хоть немного, ты еле держишься, – Шейла перерывает аптечку в поисках нужных препаратов.

– Давайте дождемся Рейна, и решим, что делать дальше, – предлагает Итан, пока ар Аззор вкалывает мне очередную порцию препаратов.

Брех возвращается через полчаса.

– Ари! Вселенная… – возглас Шейлы вырывает меня из полудремы.

А мой канис осторожно кладет перед ней на землю маленького пучеглазого щенка. Четыре пары пока еще по-детски фиолетовых глаз таращатся на мир сквозь мутноватую поволоку. Щенок делает неуклюжий шаг. Замирает и вдруг умильно чихает, мотая головой. От этого несложного действия он теряет равновесие и смешно перебирает лапами. Степень милоты зашкаливает, а у Шейлы почему-то струятся по щекам слезы.

– М-можно? – севшим голосом она спрашивает у каниса.

Тот отступает, освобождая ей место, и я вижу, как у самого выхода из пещеры в туннель переминается самка каниса, отличающаяся поджарой конституцией и более узкой мордой и светлым окрасом, чем у самцов. Она волнуется за дитеныша, но не решается выразить протест и забрать его.

Почему-то мне становится ее жалко. Да и вся сцена напоминает момент, когда в наш дом пришел Адолфо, чтобы забрать меня, и мама ничего не могла сделать, только покориться и отправиться следом…

Шейла осторожно берет щенка на руки и поднимает на уровень глаз. Тот замирает и тоже смотрит на нее, а потом вдруг внезапно облизывает ей нос. Рядом тихо смеется Итан.

– Все? Твой? – интересуюсь я, и рыжая часто кивает, вытирая слезы.

– Это так важно, да? – Итан не до конца понимает происходящее.