— Боже, так я умру здесь! — Астея в шоке вскочила с кровати, но резкая боль заставила ее сесть обратно.
— Ох, вот жеж старая дуреха, наговорила лишнего! Не слушай меня, ничего он с тобой не сделает — пытаясь успокоить девушку, затараторила служанка.
— Скольких он уже погубил?! Скажи мне, хоть одна выжила?!
Игида отвернулась, пытаясь скрыть слезы. Простая и добродушная, она бы всем сердцем желала помочь пленнице, но не могла.
— Что ж ты молчишь?! Ответь мне! — Астея не собиралась мириться с судьбой и кричала на женщину.
Служанка вытерла слезы платком и, теребя его за края, наконец ответила:
— При мне их всего три было…
— Всего?!
— Ну что ж ты… Я ж первой помочь пыталась, сама ей предложила…
— И что?
— А вот что! — Игида дернула подол своего платья вверх и из-под него показались безобразного вида ноги — шрамы были глубокие и многочисленные. Астея отвела взгляд.
— Поверь мне, дитятко, — вкрадчиво произнесла женщина, — если б только могла, я тебя сразу б отсюда вывела.
— Ты только принеси мне мой перстень, пожалуйста! Он его забрал у меня!
— Какой перстень? Да выкинул он его поди давно, где искать-то?
— Тогда бежим вместе, решайся!
— А куда я пойду? Мне идти-то некуда…
— Есть куда! — оборвала Астея, — мы с братом вместе живем и тебя одну не оставим, бежим этой ночью, ладно?
Игида сжала платок в кулак, ей часто снилась темница, в которой ей тогда досталось. Страх пережить это снова сковывал ее, но смерть еще одной неповинной девушки казалось и вовсе сломит. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.
— Мы с тобой сбежим, но не сегодня — прошептала служанка.