— У отарианцев хорошее зрение, мы не нуждаемся в ярком свете, чтобы все видеть, как при свете дня, — ответил Рейф. — И я не могу пить чай и лить слезы, когда оба моих друга находятся на грани жизни и смерти. Я знаю, от меня мало, что зависит, но все равно это лучше, чем сидеть и пить чай.

— В этом ты прав, — согласилась Сиера. — Поэтому я и спустилась вниз. Мне показалось, что еще немного, и все возьмутся за руки, и начнут массовую истерию, словно Рейган и Джошуа умирают. А они оба сильные и выживут, я в это верю. Они просто обязаны выкарабкаться.

— Не думал, что ты так переживаешь за них, — с какой-то насмешкой произнес отарианец. — Сиера до сих пор ничего не видела, но по голосу Рейфа слышала какую-то издевку, а еще и нотки удивления.

— Я знаю, все считают меня стервой и последней сукой, но у меня тоже есть чувства, — ответила девушка. — Оказавшись вот в такой ситуации и здесь, я поняла, насколько одинока. Вокруг меня нет людей, готовых отдать ради меня жизнь. Да что уж отдать жизни! — Махнула она рукой. — Да просто броситься со всех ног спасать мою жизнь. И я прекрасно понимаю, что всему виной я сама. — Сиера редко говорила от души, но сейчас она чувствовала то, что никогда не испытывала, и это было так больно. Больно от того, что у нее никогда не будет таких людей, как Эмбер, Джошуа, даже Рейф. Сиера не особо заметила, что Рейган общалась с ним, но, однако же, отарианец бросился со всех ног спасать девушку. Едва ли кто-то так заботился о ней. И встретив Рейган, того единственного человека, кто смог разглядеть в ней что-то хорошее, смог понять ее, находился на грани смерти. Почему, когда Сиере выпал шанс все исправить, судьба отобрала от нее эту возможность? Неужели она не имела никакой шанса на искупление?

— Тогда не веди себя так с людьми, и тебя будут окружать такие же друзья, как и у Рейган, — довольно сурово произнес Рейф.

— Я ведь не всегда была такой. — Сиера поежилась от этого тона. Ее глаза постепенно стали привыкать к темноте, и девушка начала различать силуэт отарианца на фоне этой черноты. — Да, признаюсь, я эгоистичная и высокомерная натура, но я не была таким чудовищем. Однажды мне сделали очень больно и, я закрылась от мира, не желая испытать нового предательства. Мне казалось, что будучи такой, я выстроила перед собой непробиваемую стену, а в итоге — я сама себя уничтожила, и тот человек победил дважды.

— Главное — вовремя понять это и остановиться, — более мягко произнес Рейф.

— Если бы не Рейган, то я до сих пор не осознала, насколько мне больно, и в кого я превратилась. — Сиера не умела плакать, она уже давно забыла, что это такое, но сейчас… все эти воспоминания… они будто обрушились на нее, прорывая толстую нерушимую плотину. Девушка ощутила, как слезы обожгли глаза. — Если с Рейган что-нибудь случится, я не знаю, что со мной произойдет. Я окончательно сломаюсь.