— Да куда глаза глядят, — схватила себя за ненавистную косу. — Ты же знаешь, о чем говорит красный цвет. Жизни здесь мне не будет.

— Но, Аврора…

Быстрые шаги из коридора заставили замолчать. Кто— то явно спешил с новостями. Тяжелая дверь со скрипом распахнулась, впуская одну из послушниц.

— Вам велено умыться, — рот, полный серых зубов, оскалился, — все уже закончили, только вас ждут. Как зазвонит колокол, чтобы явились в верхние залы. Понятно?

— Понятно, — отозвалась я, чувствуя подвох. — Дай угадаю, вы всю воду израсходовали?

— А нечего языками чесать, — серая улыбка стала еще шире. — Настоятельница велела пошевеливаться. Конкретно вам нужно пошевеливаться в сторону колодца! — заливаясь каркающим смехом, послушница испарилась из комнаты.

Дела были плохи! Ходить к колодцу за водой не любил никто. Все потому, что забор вокруг территории монастыря был довольно стар и изрядно подгнил.

Как раз у колодца он обветшал настолько, что в нем зияла огромная дыра, а через нее виднелась Стена, разделяющая полуостров людей и мир демонов.

— Послушай, — железное ведро ударилось о водную гладь, и я зашептала, — а ты веришь, что тех сестер убили… они?

— Демоны? — Веста поджала губы. — Конечно, верю! А кто же еще?

Историю пропавших сестер знали все. Они украли у кухарки огниво и ночью убежали за огороды, чтобы развести костер и погреться. На следующий день их обезображенные тела нашли возле Стены.

Говорят, это сделали демоны. Те самые, что ходят через огонь.

Я вздохнула. Мне просто повезло, что прошлой ночью он меня не тронул. Хотя мог.

— Поэтому и запрет! — продолжала подруга. — Лучше без света и тепла, зато живые.

— Ну только что живые, — хмыкнула и покосилась на монастырь, который по жестокой иронии судьбы стал моим домом.

Большое и почерневшее от времени сооружение с частыми мутными окнами носило гордое название Белый Дом. Говорят, что на полуострове их много, и названы они были в честь самого главного монастыря, который находится в столице и построен из камня снежного цвета.

Когда наконец зазвонил колокол, все поспешили наверх. Десятки послушниц в полотняных платьях кучками неслись в верхние залы, откуда уже доносились крики настоятельницы.

Я тоже спешила за всеми. Опаздывать было нельзя — настоятельница никогда не медлила ни с наказаниями, ни с резкими высказываниями. Это я выучила давным— давно, когда еще была совсем маленькой. Тогда мир мне казался светлым и добрым, и я жила в уверенности, что однажды меня отсюда заберут родители. Почему— то я была уверена, что моя семья полная и счастливая.