Беар стряхнул грязь со своей кожи. Кровь струилась по его груди, и паста, которой рисовали руны, размазалась, образуя боевые полосы вдоль его туловища.

Головная боль Рейвен вернулась. Во рту у неё пульсировало, а конечности отяжелели, как будто в каждой руке она несла пятидесятифунтовые гантели. Когда же это закончится?

— Я люблю Хлою, — объявил Беар.

Рейвен моргнула. Что?

— Ты не можешь забрать её у меня, — сказал её брат.

Хлоя и Рейвен вздохнули в унисон.

Глаза Коула сузились.

— Как я уже сказал, я её брат. У меня нет ни малейшего намерения сражаться с тобой, ни каких-либо планов причинить вред моей сестре.

Сдувшись, Беар отступил назад.

— Тогда почему ты продолжал бить меня?

Губы Коула растянулись в противной улыбке.

— Эти удары были ради твоей сестры.

Беар повернулся к Рейвен. Морщинки вокруг его глаз разгладились. Он сделал три гигантских шага и заключил её в свои сильные объятия. Их окутал его аромат лесной долины, и тёмная энергия внутри неё загудела. Он заговорил ей в волосы приглушённым голосом.

— Рейрей.

Произнеся это единственное слово мягким тоном, который он приберёг для неё, Беар извинился.

— Брат Беар.

Она согласилась и сжала своего брата, прежде чем отпустить его.

— Ты дерьмовый брат, — сказал Коул.

Беар кивнул, выражение его лица было напряжённым. Он отошёл от Рейвен, оставив её холодной, и снова повернулся лицом к Коулу.

— Так и есть. Я не осознавал, как сильно ранил её или себя своим отсутствием. Я заглажу свою вину перед ней.