― У нее был кто-то, кроме меня? ― тем временем услышала я бормотания отца. ― Да нет, остальная кладка в порядке. Может, подложили? Но когда?

Уф. Значит, я просто не похожа на родственников. Что ж, бывает. Но ничего, неважно, какой у меня цвет глаз или волос, все мы люди, все мы человеки.

― Может, съесть, пока никто не видит?

Э… «Человеки» же?

Тем временем нахмурившийся мужчина подхватил меня на руки и тут я поняла, насколько мелкая. Я полностью помещалась у него на ладони!

― Великие предки! Еще и девочка!

Божечки-кошечки, только не говорите, что тут, где бы это ни было, махровый патриархат и рождение ребенка-девочки — горе в семье.

― Но как?! ― продолжал убиваться папаша. ― Как в кладку попало куриное яйцо?

Куриное?! Приехали. Я что, потенциальная птица счастья? В смысле — курица-гриль?!

― Олив, долго ты там будешь копаться? ― прервал комедию ужаса властный женский голос. ― Неси детей!

― Госпожа, у нас проблемы, ― напряженно отозвался тот, кого назвали красивым именем Олив. ― Ваша дочь, кажется, изменила мне с кем-то из пернатых.

― Что за чушь ты несешь?!

― Но по-другому я вот это объяснить не могу! ― Папаша подхватил странную конструкцию, похожую на многоместную коляску, в которую он уже запихал остальных зверят, и, все еще удерживая меня в ладони, начал выбираться из болота.

Выбрался быстро — дошел до какой-то стены, открыл в ней дверь и вышел в нормальную комнату. Теплую, освещенную мягкой лампой под шелковым абажуром, обставленную старинной мебелью.

Где и показал меня на вытянутых руках некой женщине в возрасте. Так. «Госпожа». «Ваша дочь». Бабушка?

― Это было магическое оплодотворение! ― Бабушка замахнулась и стукнула папашу по макушке веером, которым до этого интенсивно обмахивалась. Не больно, но явно обидно. ― Как ты представляешь себе измену?!

― Вот так, ― честно сказал папаша и предъявил меня, усадив на низенький инкрустированный столик.

― Что это? ― шокированно переспросила бабушка, доставая что-то очень похожее на лорнет и принимаясь разглядывать меня через него.

― Цыпленок. И единственная девочка во всей кладке.

Бабка помолчала. Потом уронила лорнет и слабым голосом велела: