Всем своим существом она желала отмотать назад одну минуту и быть более наблюдательной. В доме не всегда было так тихо. Если бы она прислушалась, то услышала бы зверя на охоте и звуки, издаваемые его добычей, когда он их ловил.

Жар поднялся по ее шее к щекам, когда она, открыв рот, уставилась на судомойку, склонившуюся над столом мужа. Ее лиф был расстегнут, одна грудь свободно свисала и покачивалась от пылких толчков Клайда внутри нее сзади. Агнес со стыдом опустила голову, но Клайд этого не сделал. Жестокая усмешка исказила его лицо.

— Войди и закрой дверь, Кэтрин. Хотя возможно, ты чему-нибудь научишься. — Он крепче сжал в кулак юбки, собранные на талии девушки, а затем сильно ударил ее. Агнес охнула, хотя и осталась лежать лицом вниз, вцепившись пальцами в верхний край стола из красного дерева.

Все еще находясь в шоке, Кэтрин вздрогнула, вспомнив, как несколько ночей назад он сжимал кулак в ее волосах, когда держал ее так же. Затылок у нее все еще болел. Она сжала дверную ручку, ее корсет внезапно стал еще теснее, а дыхание участилось.

— Нет, милая? — Он усмехнулся и толкнулся снова. — Тогда убирайся. В любом случае, закрой дверь. Эта любит пошуметь.

Другая его рука скользнула к бедру женщины и шлепнула ее. Агнес снова хрюкнула с чувственным вздохом, не поднимая головы, прижавшись щекой к столу.

— Подожди в экипаже, Кэтрин, — рот Клайда сжался в тонкую линию, его взгляд стал острым. — Я сейчас подойду.

Кэтрин закрыла дверь и с трудом сглотнула, чтобы не дать желчи подступить к горлу. Пот выступил у нее на груди и шее. Эротические звуки по ту сторону двери становились все громче. Она резко оттолкнулась от нее и направилась в прихожую, где Эдмунд придержал для нее дверь.

— Спасибо, Эдмунд, — сумела пробормотать она, выходя и спускаясь по ступенькам крыльца. Как всегда, он знал о ее потребностях. И прямо сейчас ей нужно было покинуть это место как можно быстрее. Трудно поверить, что когда-то это был любимый дом. Кучер спрыгнул с передка кареты и открыл дверцу.

— Дом Уэзерсби, Питер.

— Нам подождать лорда Блейкли? — он спросил.

Кэтрин устроилась на бархатной подушке, задрав подбородок.

— Нет. Вы можете вернуться за ним после того, как отвезете меня.

Питер колебался, держа дверь открытой. Она смерила его взглядом, которому научилась у своего отца, до того, как он заболел и потерял огонь во взгляде.

— Вы скажете лорду Блейкли, что я потребовала, чтобы меня отвезли на бал. А теперь закрой дверь, Питер. И веди экипаж.

— Д-да, миледи.

Он захлопнул дверь. С толчком экипажа и ржанием лошадей они тронулись в путь. Кэтрин откинулась на подушку, запрокинула голову к потолку и закрыла глаза. Это был не тот брак, о котором мечтал для нее отец. Это был не тот брак, которого она заслуживала. Но, тем не менее, это была ее судьба. Она подавила желание разрыдаться, пока ее грудь не заболела от гнева и унижения. Слишком много ночей она тратила драгоценную энергию, занимаясь именно этим. И что хорошего это ей принесло?