Медленно опустила глаза, чувствуя, будто задыхаюсь. И замерла, ощутив себя загнанной мышью, цепляясь взором за кобуру с бластером, которая крепилась у незнакомца на поясе. Хватит одного выстрела, чтобы убить меня.

Но я не хочу умирать! Только разве мое желание имеет значение?

Незнакомец внезапно вытащил нож, наклонился и быстро перерезал веревки на моих ногах.

Я нервно сглотнула, не понимая, зачем он это сделал, и медленно села, не сводя с него глаз, готовая в любую минуту к нападению. Мужчина так и стоял, не предпринимая никаких действий. Я оглянулась на родителей, по-прежнему не пришедших в сознание.

Выдохнула. Они живы, и остальное пока не имеет значения.

О побеге, правда, теперь не шло и речи, потому что без отца и мамы я никуда не пойду, ни за что их не брошу. Да и выстрел догонит быстрее, чем шевельнутся мои ноги.

Я прикусила губу. Случайно бросила взгляд на свои ладони и увидела, как раны на коже, которые оставила веревка, моментально, прямо на глазах затягиваются. С невероятным трудом подавила вскрик. Слишком хорошо понимала, что это означает. Мой дар, едва дотягивавший до второго уровня, сделал скачок. Сказалось эмоциональное потрясение.

Одна беда притянула другую. Что теперь делать?

И что со мной сейчас сотворит стоящий напротив похититель?

Ударит? Снова вколет неизвестную гадость? Или сразу убьет?

Эти мысли панически пронеслись и исчезли, когда мужчина ни с того ни с сего протянул руку. Уверенно, спокойно. Я вновь оглянулась на обездвиженных родителей, перевела взгляд на незнакомца, поняла, что выбора у меня нет, и дала ему руку в ответ. Его ладонь оказалась немного шершавой и мозолистой. Так бывает у тех, кто много тренируется с оружием. Мужчина помог мне подняться и кивком показал на выход.

Я оказалась на пронизывающем холодном ветру, под ногами стелился снег, но практически сразу же незнакомец помог забраться в кабину рядом с местом пилота, пристегнул меня ремнями безопасности, и флаер взлетел.

Все это молча, не произнося ни слова. Почему он так странно себя ведет? Я терялась в догадках, одна была хуже другой, но не задавала вопросов.

Прошло какое-то время, напряжение стало отпускать меня. Я пыталась рассмотреть за окном дорогу, понять, где нахожусь и куда мы летим, но тщетно. Пейзаж был незнаком.

Во флаере оказалось теплее, чем в отделении за перегородкой, где остались родители, и вскоре я согрелась и даже размяла занемевшие руки. Незнакомец открыл один из отсеков и кивнул, давая понять, чтобы взяла еду.

Зачем вообще заботиться о том, кого собираешься убить? Я не понимала, но отказываться не стала. Кто знает, как еще может повернуться судьба, а силы всегда пригодятся.