Аккуратно разложив каждую модель, я решила познакомиться с ними поближе. Внимательно рассмотреть. Потрогать. Пофантазировать. Понять, чем руководствуются женщины, надевая такое. И чем руководствовался Дис, всё это для меня выбирая.
Может, стоило спросить, какой больше всего приглянулся лично ему и почему?
Я прихватила пальцами кружево белого бюстгальтера, признавая: это самая женская вещь, какую я только видела. Создана, чтобы касаться наглаженной, привыкшей к поцелуям кожи и подчёркивать то, что при обычных обстоятельствах принято скрывать. Эта возбуждающая даже сама по себе ткань бросала игривый вызов. Создавала иллюзию недоступности. Как Дис с его образом жизни вообще мог замечать что-то подобное? Арена Цитры приучила его подавлять любое сопротивление, разрушать любые преграды… Эта «паутинка», загораживающая доступ к желаемому, должна была вызвать у такого мужчины лишь усмешку.
Интересно, как бы он поступил, надень такой комплект его подружка? Порвал, сжав в кулаке? Медленно снял? Просто сдвинул узкую полоску в сторону? Знаю, Дис — не самый типичный представитель мужского племени, но, интересно, как "это" происходит, когда он серьёзен?
Я невольно задумалась над этим. Но, слава богам, не смогла представить: у меня было маловато опыта, и я не настолько хорошо знала Десницу, чтобы догадываться, какой он в обращении с женщинами. Не именно в постели, в смысле, а вообще… на свидании, например? У него ведь бывают свидания? Даже у Индры они бывают, а я не могла представить человека более занятого и чёрствого.
Если так подумать, я никогда не видела Диса заигрывающим. Даже просто беспечно болтающим. Отношения с другими членами семьи у него строились на взаимном уважении и доверии, но при этом он никогда до конца не расслаблялся даже рядом с самыми близкими людьми. Так что вряд ли я смогу выяснить о нём хоть что-то новое, расспрашивая местных. Совсем наоборот: им самим было бы интересно узнать о фетише Десницы.
Я ушла в ванную, а через час, приведя себя в порядок так, как диктовала примерка столь откровенного белья, вернулась в комнату. Но к белью я не притронулась, выбирая из всего кружевного богатства две полоски. Не позволяя себе передумать, я решила начать «примерку» с чего попроще. С подвязок. Зафиксировав одну на середине бедра, я повернулась к зеркалу.
Не особо впечатлённая результатом, я поправила кружева, подтянула их повыше… будто проблема была в этом. Чуть прижатая резинкой плоть не выглядела как то, по чему может сходить с ума самый мрачный из мужчин.