— Твои губы, шепчущие моё имя. — Он поднял руку и надавил двумя пальцами на них, влажных от его поцелуя. — Открой рот. — Когда я подчинилась, он скользнул пальцами внутрь. — Вот о какой покорности я мечтал, когда воспитывал тебя. Ты, оказывается, можешь быть очень угодливой, Эла. Вот так, слушайся меня… — Взяв его за запястье, я сомкнула губы, стараясь, чтобы его удовлетворила одна лишь имитация. Но по мере того, как я принимала его глубже, посасывая и облизывая, Индра возбуждался всё сильнее. — Как ты горяча… Иди сюда. Поцелуй меня. Дай мне свой язык. — Схватив за волосы, он удерживал меня у своего рта, до тех пор, пока сам не потерял терпение. — Встань на колени.

Я тяжело дышала, глядя на него исподлобья.

— Нет, Индра, только не снова.

Недовольный моей задержкой он глухо прорычал:

— Какого чёрта?

— Ты снова ставишь меня на колени, — негодующим шёпотом пояснила я. — Ты обещал, что больше не будешь, но делаешь это в такой момент.

— Это другое. — Он явно не собирался ждать и возиться с очередным моим заскоком.

— Да. Это хуже.

— «Хуже»?! Брезгуешь?

— Нет. Я сделаю это, если ты хочешь, — ответила я честно. — Но не на коленях. Можешь ставить на колени своих шлюх и солдат, но не меня.

Я видела, как его настроение меняется, как Индра становится мрачным и отчуждённым. Правда, это никак не сказалось на его эрекции.

— Ну да, ты же теперь не мой солдат… Я вспоминаю об этом, лишь когда трахаю тебя сзади. Повернись, напомни мне, — жёстко приказал он, хватая меня за плечо. — Если я кончу тебе на спину, тебе больше понравится?

— Нет, мне не нравится. — Я попыталась сопротивляться.

— Защищаешь свою драгоценную татуировку?

— Себя. Это изнасилование.

— Это не изнасилование. Это супружеский долг.

Всё стремительно портилось. Он развернул меня и толкнул к стене, после чего я услышала грязное ругательство. Индра ненавидел Децему и всё, что с ними связано, но сильнее всего он ненавидел ту часть меня, которая продолжала принадлежать вражескому клану. Заведённый донельзя, он мог устроить мне сеанс «очищения» похуже сожжения. И чем больнее и унизительнее это будет, тем лучше.

— Расставь ноги шире. Вот так… Что за прелестный вид. — Индра цинично усмехнулся, а потом я почувствовала его прикосновение к ягодицам. Шлёпнув, он впился пальцами в мягкую плоть, раздвигая, открывая для себя. Другой рукой он потрогал мои складки, размазывая оставленную им влагу, а потом скользнул выше, надавливая на колечко тугих мышц. Поставив меня в такую позу и трогая там, он давал понять, что я не просто его шлюха и солдат. Что я должна быть гораздо более послушной и верной. — Ты просто сама напрашиваешься… Я возьму тебя всеми возможными способами, чтобы объяснить, кому ты принадлежишь.