Мы с Рихардом подплыли к кораблю с правого борта, и люди бросились к борту, чтобы посмотреть на нас. Их изумлённые и испуганные лица не вызывали у меня ничего, кроме лёгкого презрения. Как эти никчёмные людишки суетились. Их рты широко разевались. Они кричали, наверное. Но я не слышала криков. Человеческие голоса не достигали драконьего сознания. Они были так ничтожны, так мелки…

«Там Брюна, – раздался голос Рихарда в моей голове. – Превращаемся в людей и забираемся на корабль. Просто представь себя снова человеком».

Обращение обратно прошло так же быстро и безболезненно. Сначала шум волн, ударявшихся о борт корабля, скрип канатов и хлопанье парусов меня оглушили, и я успела пожалеть о драконьей тишине. Странно. Неужели, все драконы – глухие? Может, в этом небеса оплошали с их совершенством? Тут я одёрнула себя на крамольной мысли против воли небес. Небеса не могут ошибаться. Если они создали драконов такими – значит, так и было нужно. А я… Став драконом, я переняла не только драконью силу, но и их богохульство?..

– Хватай верёвку! – заорал Рихард почти мне в ухо, и я опомнилась, схватившись за канат с привязанной перекладиной, который нам сбросили с борта.

Мы с королём забрались на палубу – голые, мокрые, и я не почувствовала ни малейшего стыда, что очутилась в таком виде перед мужчинами. Хотя… мужчины смотрели на меня без вожделения. Они смотрели… со страхом. И когда наши взгляды встречались – отступали и даже закрывались рукой. Будто я была чудищем болотным…

Но раздумывать над этим я не стала, потому что увидела кое-что поинтереснее, чем мужские взгляды. Нам навстречу вышла женщина – молодая, крепкая, с загорелым лицом, загрубевшим от морской соли и ветра. У неё были коротко остриженные чёрные кудрявые волосы, она была в штанах и стёганой куртке, а за поясом торчали два длинных кинжала.

– Ну вот, – сказала женщина с кинжалами, с любопытством разглядывая меня, как я разглядывала её, – дядюшка, ты себе верен, – она насмешливо прищурилась на меня. – Как ни встречаю, ты всё с голой девицей. Или она уже не девица?

– Это принцесса Аранчия, – хмуро ответил Рихард и велел: – Все отвернулись. Кто не отвернётся – глаза вырву.

Матросы тут же развернулись к нам спинами и разбежались, как тараканы. Осталась одна Брюна – я уже поняла, что это и была племянница короля. Кто ещё мог вести себя с таким развязным бесстрашием.

– О, простите, ваше высочество, – сказала она мне, но в голосе не было ни малейшего сожаления. – Думаю, вам лучше одеться. Ладно – дядя, он привык щеголять голышом. Но вы же девушка, – она хохотнула совсем, как Рихард, и добавила: – Ведь девушка?