***

Наблюдать, как Маркус готовит для меня, безумно приятно. Сейчас это имеет другой смысл, и чувствую я все иначе. На мои глаза наворачиваются слезы. Не знаю, от чего конкретно… он заботится обо мне как никто и никогда, а я была такой неблагодарной все это время. Он действительно дарит мне счастливые минуты… я чувствую себя нужной, любимой, счастливой женщиной, слабой и беззащитной. И последнее не является чем-то плохим и недопустимым. И надо же было в тот момент, когда первая слеза скатывается по щеке, Маркусу обернуться. Я быстро смахиваю непрошенные слезы, но король уже рядом со мной.

— Что случилось, малыш? — обеспокоенно спрашивает он. Я качаю головой.

— Ничего, все хорошо, правда, — я даже выдавливаю из себя улыбку.

— Марианна…

И тут меня прорывает:

— Просто ты слишком…слишком хорош для меня, — и снова слезы заполняют мои глаза. — Я недостойна такого обращения. Со мной никто не был так добр и ласков.

— Моя маленькая глупенькая девочка, — шепчет Маркус, целуя соленые дорожки от слез.

— Угу. Я все испортила своими соплями, да? — неуверенно улыбаюсь я.

— Нет. Я ждал от тебя откровенности очень давно. Я хочу, чтобы мы доверяли друг другу, Марианна, — он поднимает мою голову за подбородок. — Я люблю тебя и буду любить любую.

Я часто моргаю, пытаясь сдержать слезы.

— Прости, — выдавливаю я.

— Не смей думать, что ты чего-то недостойна. Ты мне нужна, малыш. Ты — моя, а я твой. Навсегда.

— Навсегда это слишком долго, — хочу пошутить я, но лицо Маркуса становится угрожающим.

— Если хоть кто-то к тебе прикоснется, я его убью, а тебя посажу под замок на это самое навсегда.

Я сглатываю… Маркус руками обхватывает мою шею и целует так, будто от этого зависит его жизнь. У меня даже голова начинает кружиться.

— Я сделаю так, что ты даже забыла думать о ком-то другом, — выдыхает король. — Я никому тебя не отдам.

— Я… никуда… и не собираюсь, — пытаюсь отдышаться я. — Мне нужен только ты.

Улыбка на губах Маркуса становится ужасно соблазнительной. Он выглядит моложе, счастливее. И я знаю, что причина в том, что сейчас происходит. Я робко улыбаюсь ему в ответ.

— Если сейчас не поедим, то все остынет, — целует он меня в щечку и подает тарелку с вкуснятиной.