Дома, в своей комнате Дэя оставила домашним записку. С извинениями, которых на самом деле не чувствовала и с уверениями, что с ней всё будет хорошо и как сможет, она обязательно даст о себе знать. Но переступив границу Питомника, она сразу же о своём обещании позабыла.

В лицо дул свежий ветер, карман оттягивала змея и Дэя словно на крыльях летела вдаль.

На дороге было много народа, она совсем не пустовала. Мимо то и дело проезжали телеги и кареты, иногда даже одновременно. Приходилось отходить в сторону и пережидать, пока те разъедутся. Верховых тоже приходилось пропускать. И пеших людей было немало. Монахи и нищие, переселенцы и те, кто шли проведать в соседнюю деревню родственников.

Время шло. Проголодавшись, Дэя сошла с дороги, чтобы перекусить. Она спряталась за деревьями, завалилась на мягкую лужайку и разве что не мурлыкала от удовольствия. Это была свобода!

Правда, еда к вечеру закончилась, но Дэю это не расстроило. В кармане были местные деньги, которых, по её расчётам, должно было хватить неделе на две. А потом она остановится подработать. Как? Да придумает что-нибудь, конечно, мозги-то у неё имеются. Намешает волшебного зелья и будет продавать женщинам, которые хотят стать красавицами. На пару дней зелья хватит, а дальше Дэя уже будет далеко. Ну, или просто… ну, украдёт. Красть, конечно, нехорошо, но Дэя собиралась обирать только плохих людей. Ну, или тех, кто пьян, потому что выпивка — это зло. Всё равно пропьют деньги или потеряют. Лучше уж она возьмёт эти деньги себе и потратит на что-нибудь полезное — на еду, например, или на ночлег.

Ну ладно, это вопрос будущих дней. Теперь же и без того всё прекрасно!

Вечером Дэя дошла до какой-то деревни и как раз, когда начало темнеть, увидела таверну. Ей везло. Она была не прочь ночевать в лесу, там Дэя тоже ничего не боялась, но сейчас было ещё холодновато. Да и в тавернах она никогда прежде не ночевала. Кто бы ей позволил? По словам Маргариты Павловны, таверна — место кутежа и разврата. Когда она повторяла это своим тонким голосом, дрожащим от негодования, наверное, и не подозревала, что её слова вызывают у воспитанниц обратный эффект и, вместо того, чтобы бежать от таверны прочь сломя голову, те смотрели на вход, тайком вздыхали и мечтали попасть внутрь.

А теперь Дэя могла туда войти!

Что и сделала. Пошла к порогу и толкнула широкую, почему-то хлипкую дверь. И даже дыхание задержала.

И правильно сделала. В таверне воняло. Вот натурально воняло! Дэя даже не знала, чем именно — то ли тухлятиной, то ли чьим-то немытым телом, то ли… лучше и не думать, откуда эта вонь. Но Дэя сразу поняла, что дальше не пойдёт. И выскочила во двор таверны, как ошпаренная. Задышала часто-часто.