К тому же он не помнил, сколько известно этому Чжу Баи. Такой наивный и доверчивый, вряд ли ему сказали столько же, сколько всем, и Го Хэну пришлось бы объясняться. Поэтому некоторое время он думал, приподнял плащ, чтобы убедиться, что тут почти никого, и тем более, что его не услышат. Затем снова накрыл их обоих плащом, и, видимо, что-то выражением своего лица или жестами выдал, потому что Чжу Баи, сидящий в наклоненной колбе, поежился.

— Когда мы оказались в этом мире, Чжу Баи говорил, что к нему возвращались твои воспоминания. Когда он сбежал по моему следу в мой мир — он увидел воспоминания моего Чжу Баи. Они влияли на него — какие-то в меньшей степени, какие-то в большей. Он объяснял мне то, чего я не мог знать, потому что, увы, не поговорил со своим толком… В моем мире Чжу Баи ушел добровольно. Умер добровольно, потому что происходившее было слишком для него. В этом есть и моя вина… — задумался, поморщившись, словно ел полезную, но невкусную еду, но тут среди нее попалась и горькая. — В этом полностью моя вина, но… Я виноват, в общем. Обычно он просто просыпался и говорил со мной. Иногда его трясло. Но как-то ночью он попытался сделать то же, что и мой Чжу Баи. Не потому, что я довел его — я спас его, а потом защищал. Я… просто хотя бы перед ним пытался это искупить. Как когда случайно задавишь котенка и берешь другого с улицы, чтобы тебя это не мучило… Я вроде и понимал, что уже ничего не исправить, но все равно старался.

— Тебе становилось легче, — подсказал Чжу Баи.

— Да… Да. Словно я смог начать все с начала и исправиться. Стал взрослее, мудрее. Как-то ночью к нему вернулись воспоминания о той ситуации, которая довела его в моем мире. И его словно выключило. Он забыл кто он, забыл, что это было не с ним. Он попытался повторить… Слушай, я понимаю, что у вас есть монстры. У нас есть люди, они тоже вроде монстров. И из-за людей я попадал в разные ситуации, и мне было жутко. Правда страшно. Иногда я думал, что умру. Не всегда быстро… была одна банда — я думал, что с меня кожу сдерут. В общем, многое повидал. Но тогда мне было страшно иначе…

— Страшно не за себя, — снова подсказал Чжу Баи.

— Страшно себя, — поправил Го Хэн. — Словно ты долго не соображал и бил человека. Да, догадывался, что делаешь плохо, но не думал в тот момент. Бросил его в подвал, протрезвел… а потом дверь открыл и увидел его. И понял, что это ты натворил. Не знаю, сказали ли тебе, но я любил ведь его. Так вот… я сделал это с любимым человеком. Словно спишь в своей спальне, своей кровати и вдруг из трещины в стене грузовик. И он не давит, но задевает… Не знаю как описать, не мастер…