На тебе были чары, вирма отказалась их снимать и я надеялся, что с ее смертью они спадут… Но ты решил спасать ее, как кошку, до победного.
Отец взял вину на себя, чтобы не разрушать нашу дружбу. И это единственное, за то я ему благодарен.
Отец взял вину на себя, чтобы не разрушать нашу дружбу. И это единственное, за то я ему благодарен.
Надеюсь, что ты простишь меня. Я ни о чем не жалею. Я поступал так, как считал нужным, чтобы защитить тебя.
Надеюсь, что ты простишь меня. Я ни о чем не жалею. Я поступал так, как считал нужным, чтобы защитить тебя.
Ах, да! Я собирался искать кристаллы долго и маниакально, но внезапно мне помогли. Мой кот.
Ах, да! Я собирался искать кристаллы долго и маниакально, но внезапно мне помогли. Мой кот.
Он большой, серый и с рогами. Боюсь, что он умрет с голоду, без меня. Не бросай животинку.
Он большой, серый и с рогами. Боюсь, что он умрет с голоду, без меня. Не бросай животинку.
Обнимаю.
Обнимаю.
Твой старший брат. Андарисс.
Твой старший брат. Андарисс.
Я стиснул зубы, размахнулся и швырнул корону в зеркало так, что оно разлетелось на осколки.
- Что вы делаете?! – задохнулся Ирит. – Это же императорская корона…
Ректор бросился ее поднимать, обтряхивать и обдувать…
Я не помнил себя от ярости, но в моих глазах не было ни слезинки. Они были абсолютно сухими. Ярость накрывала волнами бессилия. Неужели это случилось? Неужели сбылись самые страшные сны?
Зайчик ревела за двоих, и я начинал ей завидовать. Он хотя бы умеет плакать…
- Дай сюда корону, - произнес я глухим голосом. – Зайчик остается здесь! – Я пойду с тобой! Можно? Я прошу тебя? – рыдала Зайчик, пока ректор с удивленным любопытством заглядывал в коробку. Трупоед боднул меня под коленку.