Это было серьезно.

Ивин поспешил покинуть апартаменты графа Финерваута, на ходу обдумывая то, чему был свидетелем. Понимал ли он, чем она там не могла рисковать? Ну приблизительно. Получалось, что она тайная менталистка, и попалась! И очень похоже, что с этим ей помогла королева Альдена. Вчера незаслуженно изводила нападками, а за стеной наблюдали менталисты. Льен не закрылась, по крайней мере сразу, а стала «успокаивать» королеву – и воздействие было замечено.

Воздействие никому не известной менталистки на королеву! Интересно, почему её не взяли сразу.

И насчёт Марисы. Не та, за кого её принимали? Но это и ему приходило в голову, именно Льен успокоила его подозрения.

Под приём отвели ни много ни мало бальный зал. Для любопытствующих широкие главные двери были распахнуты, а тем, кто пришёл за ответами на вопросы, была предложена дверь на верхней галерее, и заходить следовало по особому приглашению распорядителя. Перед галереей не было очереди – спрашивать о пустяках никто не собирался, а важные вопросы, которые следовало вынести на всеобщее обозрение, не так уж многие желали задать.

Ивину пришлось ждать. Зато от выхода на галерею была видна ведущая в зал ковровая дорожка, и можно было лицезреть шествующих по ней вельмож. Для многих этот приём был любопытным событием, которое будут обсуждать в гостиных по всему Грету и на которое лучше посмотреть своими глазами. Увидев плывущую по дорожке свою мать в глубоком трауре, под руку с братом, графом Корбутом, Ивин просто отвернулся.

– Эсс Ивин Монтери? – к нему, наконец, подошёл распорядитель.

Впервые к Ивину обратились, назвав не лордом – по титулу учтивости, положенному от рождения, а эссом, как полагалось теперь, после того, как над ним сломали меч.

Он вошёл в знакомый с детства зал, заполненный людьми, спустился по длинной лестнице, ведущей с галереи. Король и королева сидели не на двойном троне в конце зала, а в широких креслах под ступенями трона – должно быть, подчеркнув неофициальность события и близость к подданным. Кресла троих Высших Мастеров, прибывших из Цитадели, находись рядом. С другой стороны, тоже в кресле, сидел граф Финерваут. Другие персоны, в основном пожилые дамы, разместились на стульях – никогда ещё в этом зале их не было так много, многим и вовсе пришлось стоять.

При появлении Ивина Монтери легкий гул в зале стих. Ивин поклонился королю, потом колдунам. Король Горинг нагнулся к королеве и что-то сердито ей сказал, так погладила супруга по руке и ответила с ласковой улыбкой. Король недовольно кивнул и поёрзал в кресле, усаживаясь удобнее. Громко изрёк: