Каждый вечер после ужина, пока Фипп караулил автоклав, я по паре часов проводила в кабинете за расчетами.

– Леди, – в один из таких вечеров ко мне постучала экономка, – к вам прибыл посыльный его величества. Говорит срочно…

Я от неожиданности даже перо выронила из рук, заляпав чернилами всю страницу. Сердце глухо стукнулось об ребра… что еще за неприятности нас ждут? Когда все хорошо, посыльные от его величества не приезжают.

– Леди Лили, – посыльный оказался совсем еще молодым человеком, не старше двадцати лет. Рыженький, конопатый и очень милый. Вот только взгляд его был не по годам серьезен, – послание от его величества. Велено, чтобы вы ознакомились и дали ответ тотчас же…

Он вытащил из-за пазухи большой конверт, запечатанный сургучной печатью и протянул мне с легким поклоном.

Видно было, что он спешил. Его одежда, весьма приличная, была заляпана весенней грязью, покрыта пылью, а сам он выглядел очень усталым.

– Благодарю, – я взяла письмо от короля, стараясь чтобы голос не дрожал, а руки не тряслись от страха, – присаживайтесь, – кивнула я на кресло.

Посыльный, поблагодарив, воспользовался моим предложением, сел, старательно скрывая облегчение, и вытянул ноги…

– Вы, вероятно, голодны? – улыбнулась я, неосознанно желая получить отсрочку от казни. Ничего хорошего от послания его величества я не ждала, – я приглашаю вас на ужин и предлагаю переночевать в моем доме.

От ужина парень не отказался, а вот ночевать оставаться не захотел. Сказал, что должен отправиться обратно, как можно быстрее. Его величество велел поторопиться. И он сядет в вечерний дилижанс, чтобы поспать по дороге, а завтра с утра возьмет коня на станции и поедет верхом.

– Слишком сложная политическая ситуация, леди, – вздохнул он, – очень много перестановок в государственной службе. Его величество недоволен работой слишком многих. А тут еще Иноста стягивает войска к границам Эсты. Все говорят, что войны не избежать. И, возможно, она начнется уже в этом году. Не зря же герцог Бартенбергский уехал к границам… хотя, – важно заметил посыльный, – ходят слухи, что это вовсе не из-за войны, а из-за женщины. Вроде как его величество и его светлость не поделили какую-то красавицу, и король отправил герцога в ссылку, – он насмешливо фыркнул, – но я бы не слишком верил досужим сплетням…

Я слушала его и кивала, соглашаясь со всем, что он говорил. Кажется, войне быть. Слишком часто я слышу о ней. Хорошо, что мое баронство слишком далеко от границы, чтобы начинать беспокоиться.

Я вскрыла конверт и вчиталась в строчки, написанные твердым мужским почерком…