– Помогите мне, Ангел. – Тихо произносит мужчина. – Не дайте уничтожить созданное мной, пожалуйста.

– Что именно?

– Вы поймете. – Он улыбнулся и поманил к себе. – А сейчас смотрите.

Из тьмы осторожно, несмело, размывая черные клубы дыма, протаял нежно-золотой луч. Стала видна светло-серая стена, убегающая ввысь. Размытая тень на ней начала приобретать четкие контуры.

Крест. Черный, огромный, толстый.

– Не понимаю. – Я посмотрела на мужчину.

– Потому что не туда смотрите. – Ответил он и указал за луч. На то, что эту тень отбрасывало. Паук. Черный, огромный, толстый. – Ничто так не обманчиво, как слишком очевидные факты. – Прошептал незнакомец. – Все не так, как кажется.

- Что это значит?

- Вы поймете. – Мужчина подвел меня к стене-мозаике, собранной из маленьких кусочков, которые висели в воздухе, покачиваясь. – Когда найдете последний фрагмент. – Он протянул мне дымчатый квадратик – точную копию того, что вручила мне седая женщина на Бали. – Найдите его место.

Я подошла к стене-мозаике, вгляделась в нее. Вот, кажется, подходит. Рука осторожно поместила квадратик на выбранное место, и вся картинка пришла в движение – все фрагменты притянулись друг к другу и…

- Древо жизни! – вырвалось у меня.

Да, оно самое – могучее, сияющее и цветущее!

Глаза открылись, но я ничего не видела. Передо мной проносились воспоминания. Паук в ладони Какмаршака – «Ты все неправильно поняла». «Пауки сосут соки жизни. Найдите главного паука. Его паутина – весь мир. Все станете его мухами, если вы его не найдете! Найдите его, Саяна, заклинаю вас!»

Ничто так не обманчиво, как слишком очевидные факты.

– Ты дура, мой Ангел. – Выдохнула я. – Простите, Валентина!

Я приняла Гаспара за Паука. Кличка, руководство Архангелитами, жестокость, даже внешность – все подталкивало меня к этой роковой ошибке! А настоящий Паук, невидимый, опасный, осторожный, терпеливо плел свою паутину, опутывая меня ею все сильнее и сильнее с каждым днем.  И это не Архангел Михаил. Но тогда вариант только один.

Люцифер.

Я повернула голову и увидела спящего Горана. Между нами сучили ножками и ручками проснувшиеся малыши. Сердце затопила волна нежности. Все будет хорошо. Я со всем справлюсь ради них! Даже с Архистратигом, будь он неладен!

– Ты проснулась, любимая? – прошептал Горан, открыв глаза.

– Да, родной. – Только сейчас я заметила, что в комнате темно. – Уже ночь?