– Они стреляли в твой дом боеголовкой. – С непонятным выражением лица глядя на нас, сказал Михаил. – Почему ты даешь ему кровь?

– Приказ исходил от тебя? – отвечать ему я не собиралась.

– Нет. Зачем мне убивать тебя? Пока все были заняты тобой, у меня был карт-бланш.

– Так вот для чего ты затеял с помощью моей бабушки подставу Спиридона. – Я стряхнула Клеща, который уже вознамерился зубами впиться в затянувшуюся ранку на запястье, и встала. – И каковы же твои грандиозные планы, можно поинтересоваться?

– Не понимаю тебя. – Архистратиг отвечать тоже не собирался. – Но, как ни крути, ты сыграла одну из главных ролей в грядущем  Апокалипсисе.

– Если и у тебя есть какое-то пророчество на мой счет, лучше промолчи. – Прорычала мисс Хайд.

– Чтобы понять, кто ты, адский ангел, – он презрительно усмехнулся и, скрестив руки на груди, прислонился спиной к дереву, – мне легенды не нужны.

– Доказательства тоже не требуются? Или их ты тоже игнорируешь, Падший?

– Твоя любовь к этому упырю, Драгану – доказательство! – прогремел он. – Санклиты прокляты Господом!

– Да? Как давно ты с Господом общался?

– Ты запятнана Драганом! Я чувствую его семя в тебе!

– Оно всегда во мне! Было, есть и будет! Завидуй молча! Я люблю его!

– Он – зло!

– Там, где начинается любовь, кончаются Свет и Тьма!

– Творение ада не может нести ангельский свет, – словно заклинание, пробормотал мужчина.

Я вздрогнула. Это слова Глеба. Которого эта тварь убила.

– А что несешь ты? – тихо прошипела мисс Хайд, вплотную подойдя к нему. – Убиваешь, интригуешь, настраиваешь сестру против брата, посылаешь Глеба убивать нерожденных детей, и сам втыкаешь кинжал в его сердце, чтобы я умирала от боли, думая, что это моя вина? Ты сеешь вокруг зло! Заключаешь договоры с Люцифером! Поддавшись гордыне, мнишь себя достойным решать, правильны ли приказы Господа!

– Не смей так со мной разговаривать! – взревел он, отвесив мне пощечину и оттолкнув.

– Не смей прикасаться ко мне! – полыхнула я, бросившись на него и двумя ударами – по ребрам и по корпусу – отправив его на траву.

– Ты пожалеешь об этом! – громыхнул Архангел, одним движением, словно каскадер, поднимаясь на ноги.