– Это бесполезно. – С трудом сдерживая слезы, я выбежала из дома. Ноги сами понесли меня вперед. Не знаю даже, чего было больше в душе в тот момент – отчаяния или надежды. Господи, ей столько всего пришлось пережить! Пожалуйста, помоги найти ее – живой!

Эти слова пульсом бились в голове, когда я свернула в подворотню и попала в маленький дворик – полный печали. Серая бручатка, песочного цвета стены домов, блекло-голубое небо над головой. Квадратный фонарь на чугунной «ноге» покачивается от ветра. Даже дерево с кроной-шариком и то пожухлое, высохшее под безжалостным солнцем, было безжизненным. Как и девушка, что лежала возле него.

– Злата! – я упала перед ней на колени. Пульса нет, лицо восковое. Уже зная, что это бесполезно, мисс Хайд лила в ее рот кровь снова и снова, пока Горан не перехватил руку со скальпелем, вновь занесенным над запястьем.

– Она ушла, родная.

Я отвела от девушки глаза и бездумно смотрела в небо. Все двоилось и прыгало из-за слез. Зачем это все? Почему? Не могу назвать Рапунцель близким другом, но нас что-то связывало, какая-то своеобразная дружба – знакомство, как говорил Глеб. У нее была сложная жизнь, которую испоганил Шамиль Хан, но она справилась, начала все сначала без него. И все кончилось вот так. Какого?!.

Я вытерла слезы и вздрогнула, боковым зрением увидев движение у стены. Остатки коробки отодвинулись в сторону, какая-то ветошь выползла наружу и оказалось, что это человек. Грязный, заросший бородой, с седыми сальными космами волос, свисающими на грудь. Бомж? Не думала, что они есть в Иерусалиме.

– Бездомные видят все. – Опять сами по себе пробормотали губы. Мисс Хайд встала и подошла к мужчине.

– Кто здесь? – он вскинул голову и начал шарить вокруг дрожащей рукой. Слепой! Да вы издеваетесь!!! Нервно смеясь сквозь слезы, мисс Хайд развернулась и вдруг услышала, – постойте! Она кое-что сказала.

– Что именно? – я вернулась к нему.

– «Он ждет крест. Крест откроет все двери настежь».

– Больше ничего?

– Нет.

– Спасибо. – Одна загадка за другой! Не жизнь, а компьютерная игра. – Нико, – начала я, увидев Ковача.

– Сделаем, – перебил он. – И о Злате позаботимся, и о слепом.

– Спасибо. – Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы удержать слезы. Глаза зацепились за небольшую коричневую лужицу, что натекла, вероятно, из неисправного разбрызгивателя.

Я присела рядом и провела ладонью над поверхностью воды – как часто бывает, еще даже не зная, что и зачем делаю. В голове пронеслась череда картинок – слишком быстро, чтобы разглядеть детали. Но все же этого оказалось достаточно, чтобы понять главное. Меня качнуло, но Горан удержал, лишь рука угодила прямо в лужу, взбаламутив и так грязную воду.