Главы… Вот тебе и реализовала себя как гениальная писательница. Браво. Пожалуй, эту работу можно назвать лучшей среди всей написанной мною галиматьи.

И что теперь остаётся? Финал? Я должна завершить главу так, чтобы этот урод с извращённой фантазий подыхающий от скуки в неком нематериальном мирке, развёл руки в стороны, а затем громко зааплодировал, тому, как великолепно завершилась его невинная шалость?

Это я должна сделать? Завершить главу книги так, как не завершалась ещё ни одна предыдущая?

И сколько мне здесь существовать? Сколько лет? Столетий? Веков? Сколько сходить с ума в этих стенах, прежде чем пойму цель своего пребывания здесь? Прежде чем пойму, что такого должна сделать, чтобы завершить эту уродливую книгу! Чем я заслужила это наказание?

Я звала его. То существо. Кричала, осыпала проклятиями. Молила дать какую-нибудь подсказку. Но в ответ лишь молчали стены, и каждый раз я возвращалась к ноутбуку со своей недописанной судьбой и вновь скользила глазами по строкам.

Лиам.

Имя брата Дэнди также не выходило из головы. Пыталась понять, как была связана с этим парнем, что между нами могло быть общего, и могло ли?.. Ведь я ничего о нём не знаю, кроме того, каким бы он мог стать, если бы выжил и, кроме того, что однажды он разбился на мотоцикле.

Пыталась представить тот вечер. Тот перекрёсток в Клифтоне… Пыталась понять, что я могу сделать, чтобы не допустить его смерти и положить конец этой игре…

И тогда я поняла. Наконец поняла.

И знаете что – вновь захотелось смеяться. Намного громче! Истеричным припадочным смехом, потому что если всё, так как я думаю… если это и есть ответ, если это и есть катализатор событий, если это и есть развязка моей истории, которую предстоит дописать, то… то меня не должно здесь быть.

Ведь я давно уже умерла!

***

«Джесмин…», – раздался в голове тихий знакомый голос, подобный лёгкому шелесту листвы, и мой смех стих.

Уронив на пол ноутбук, шатаясь, поднялась на ноги.

«Джесмин… – это был его голос. Голос Риджа. Он звал меня. – Джесмин, проснись».