Глаза Алестера щурятся, будто он всё понять никак не может: каким волшебным образом такая мелкая букашка, как эта, вообще разговаривать умеет.

– Никогда не видела тебя в театре, а я здесь всех знаю.

– Больше и не увидишь.

– Уезжаешь? Куда? Далеко? – улыбается. – Надолго?

– Очень, – вздыхает Алестер, прожигая девочку взглядом. – Будь умницей, выйди отсюда и закрой за собой дверь.

– Не могу.

– Почему не можешь?

Девочка кивает на сундук под мужчиной:

– Мне нужно то, что лежит в нём.

Новый раздражённый вздох Алестера, и он нехотя поднимается на ноги, вытягивая свои внушительные метра два роста.

Девочка спрыгивает со стула и неспешно вытаскивает из сундука пакет чипсов.

– Мама не разрешает мне их есть, – говорит, будто Алестера это интересует. Разрывает упаковку и протягивает хрустящую дольку палачу. – Хочешь?

– Разве волчицы едят эту гадость?

Девочка в ответ задорно смеётся:

– Я не волчица, глупый. Это костюм!

Брови Алестера медленно, но верно ползут на лоб, а рот приоткрывается в недоумении:

– Ты назвала меня… Как ты меня назвала?

– Не обижайся, я пошутила, – девочка возвращается на свой стул и с довольным видом хрустит чипсами. – Ну? Чего стоишь? Садись.

Но Алестер стоит на месте, как громом поражённый от такого невежества, а изо рта ворона вылетает оскорблённое «каррр».

– Так как её зовут?