Дверь в номер с грохотом распахивается, и Джак, как шальной вскакивает на ноги будто ему напрочь сидеть запрещено, а я лишь вздрагиваю слегка от неожиданности, потому что прекрасно знаю, кому принадлежит этот варварский жест. Более того – я предполагала, что так будет после прочтения летописи: Рэйвен в ярости, Рэйвен в замешательстве, Рэйвен потерян. Бедняга Рэйвен.

– Ты! – резко, хрипло выдыхает, прожигая ядовитым взглядом физиономию Джака. – Вон пошёл.

– Ч-что?

– ВЫШЕЛ ОТСЮДА! – в три шага настигает Джака, хватает за загривок и отправляет в долгий полёт по коридору. Захлопывает за ним дверь, так что куски побелки осыпаются с потолка и – чувствую, – теперь прожигает взглядом меня.

– Забавно, что я узнала обо всём раньше тебя, – гляжу в одну точку грязного ковра.

Шаг. Два. Три. И чёрные ботинки появились в этой точке.

Хватает меня за руку и резко вздёргивает с пола, нависая над лицом:

– Что он сказал тебе?

Холодно улыбаюсь, глядя в блестящие от ярости глаза палача:

– А ты смотрю, «эльфийский синдарин» без проблем прочёл.

Встряхивает.

– Блэйз, – выплёвывает, как нечто омерзительное. – Как много он рассказал?

Выгибаю бровь:

– А ты расскажи мне всё что узнал, а я дополню, м?

Хватает за оба локтя и вновь встряхивает:

– КАК МНОГО?!

– Достаточно, чтобы дать понять, что я полтора года спала с трупом!

Лицо Рэйвена застывает, дикие глаза неотрывно смотрят в мои и изо рта вылетают три самых жалких слова, которые я от него только слышала:

– Я не знал.

Молчу.