– Идем. – Он потянул меня за руку, уводя с пляжа. – Я знаю, как тебя защитить.

Возвращаться после спонтанного переноса куда удобнее, когда тебя держит за руку человек, который знает обратную дорогу. Я почти получила удовольствие от прогулки. И получила бы, если бы не задумалась о том, что до усиления влияния острова на меня у Блесса был какой-то план, а я, получается, своими проблемами все испортила.

Не верю, что будь у него выбор, он бы отказался от меня.

Но все равно неприятно оказаться проблемой, а не решением.

Мы вошли в дом, и сразу же Блесс увлек меня в комнату, которая давно уже стала нашей общей.

Лестница.

Мимолетно погладить Джира, срочно возжелавшего внимания. После возвращения прошло совсем немного времени, а ему уже нашли человека, который будет с ним гулять. И я его, то есть ее, одобрила.

В комнате Блесс сразу направился в гардеробную и взял из сектора для драгоценностей то самое лазурное ожерелье, подаренное мне на официальную помолвку. Камни сияли на солнце как-то мрачновато, даже опасно. При искусственном освещении от них совершенно другое впечатление.

– Надевай, – нетерпеливо скомандовал маг.

– Э-э?

– Живо.

Я протянула руку, чтобы взять украшение, но Блесс жестом показал, чтобы я повернулась к нему спиной.

– Но оно вечернее, – запротестовала я робко. – И очень дорогое. Семейная реликвия к тому же.

– Учись делать акценты на главном. Это напитанный магией артефакт. Достаточно мощный. А тебе как раз нужна магическая помощь. – Мне прочитали мини-лекцию, а потом бесцеремонно сцапали за плечи и развернули. – Не капризничай, Нежана.

Замочек был застегнут, и ожерелье холодком легло мне на кожу.

– И что, ходить теперь, как праздничная пальма в гирляндах? – уточнила я нервно.

– Именно. Можешь надевать закрытую одежду и убирать ожерелье под нее. Не обязательно, чтобы его все видели. – Блесс оставался предельно серьезен. – Не снимать ни в душе, ни на ночь. Поняла?

Не поймешь, так он проконтролирует. Тут вообще можно не сомневаться.

– Честно бы признался, что мечтаешь заточить меня во что-нибудь мешковатое и максимально скрывающее тело, – фыркнула я.

Юмор он не оценил.