Касикандриэра!.. Я повторял это имя, пробовал на вкус, на слух, держал в ладонях. Она повстречалась мне, когда в обличии человека пришел в храм, скрыв капюшоном едва проскальзывающий драконьей чешуей узор на лице. Офель приняла мои молитвы, я вышел из храма, унося на груди греющий кожу и сердце Лист Благословения. И услышал хохот. Такой по–детски искренний, беззаботный! Сам никогда таким не был.

Она играла с каким–то существом – кажется, полукровкой. Красивая, нежная, добрая, вся словно нездешняя. Решив, что незнакомец ищет мать настоятельницу, Касикандриэра сказала, чтобы я пришел завтра. И я пришел – как приходил потом каждый день. Днем говорил с ней, а ночью не мог уснуть, провожая глазами луны – черную и белую – и видя в них ее лицо.

Когда это всплыло – «очи» императора следили за мной, отец впервые ударил меня. Алатара плакала в моих объятиях, Лист Благословения обжег кожу на груди, и я обещал забыть Касикандриэру. И сдержал слово. Лишь иногда позволял себе летать над храмом, никем не видимый, ища взглядом ее фигуру. И однажды увидел девушку с каким–то мужчиной. А потом стал свидетелем их поцелуя. Ревность спалила мою душу за мгновение, едва сдержался, чтобы не изжарить гада драконьим огнем! Это был один из Падших, что были изгнаны, как оказалось, из высших сфер. Если бы я знал, чем все кончится!

Была битва. Падшие узнали о нашем слабом месте. Нас предали. Поверженные Владыки небес падали на землю с перебитыми крыльями. Мы перестали быть неуязвимыми. И с нас, бившихся в агонии, заживо сдирали чешую, как трофей. Я видел, как пал мой отец. Лицезрел, как Люцифер и Барбелло сняли его кожу и отделили голову от тела. Но последний мой взгляд устремился к ней – Касикандриэре, упавшей на колени и рыдающей. Ее облик я навсегда унес с собой…

Глава 1.3 Дьявольские игры

Глава 1.3 Дьявольские игры

Алатар ушел, отпустив мое сознание, но я продолжала смотреть – как Люцифер сжимает безжизненное тело Касикандриэры, пронзенное жалом паука, как падший Архангел запрокидывает голову и отправляет в наливающиеся кровью небеса крик непереносимой боли. И эта боль черной вуалью закрывает небеса, отправляя их в траур на несколько дней. А потом осыпается на землю и навечно повисает в воздухе – той самой дымкой, что всегда скрывает горизонт.Мои глаза видели, как мутирует залитая кровью драконов роща, и лкеса становится вечно голодным ольббом. Как останавливаются луны – черная и белая. Как Владыки уходят навсегда, подняв следом за собой почти всю воду, которая стала ледяным куполом над этим миром, что постепенно иссушался, подогреваемый поднимающейся из недр геенны лавой – идущей за демонами. Как высыхают почти все оставшиеся источники влаги, погибают животные и растения. Как ад становится красным, словно ярость Создателя, обманутого демонами.