— Ты уверен, что в твоем животе есть место для еще одного кусочка? — тихо спросила она у него.

— Это же торт… — восторженно отозвался Вилли, как будто этим все было сказано.

Ну, на самом деле так оно и было.

— Сначала спроси разрешение у мамы.

— О-о. Мамочка? — позвал он с такой милой и невинной интонацией, что присуща только детям.

Кассандра тут же повернулась к нему.

— Да, Вилли?

— Мамочка, Джасинда не может доесть свой торт с помадкой и хочет, чтобы я ей помог. Можно я его съем?

В начале трапезы, когда Вилли не смог правильно произнести ее фамилию, Джасинда разрешила ему и другим мальчикам называть себя по имени. Теперь же ее позабавила его простодушная хитрость, и она слегка улыбнулась.

— О, значит, это ее желание? — решила подтрунить Кассандра, глядя на его измазанный в помадке рот.

— Да, мамочка.

Джасинда с интересом наблюдала, как самая могущественная за всю историю Кариниана королева таяла от умоляющего взгляда фиолетовых глаз своего ребенка. Она прекрасно понимала, что видела Кассандра, глядя на этого мальчика. Хотя все сыновья Уильяма были очень похожи на него, но тот, кого назвали в его честь, был поистине его зеркальным отражением. Поэтому Кассандра никогда ни в чем не сможет отказать ему, особенно если он будет на нее так смотреть.

— А как же твои братья и Бретт? — спросила Кассандра.

— Они больше, значит, и их куски были больше, — уверенно возразил Вилли.

— Согласна. Ну, думаю, будет ужасно, если он пропадет впустую.

— Так и есть, мамочка. Это ужасно, — Вилли серьезно кивнул в знак согласия.

— Если Джасинда не возражает, можешь его съесть.

Вилли перевел свои по-детски круглые глазки на Джасинду.

— Пожалуйста… — взмолился он.

Взяв свое блюдце, Джасинда поставила его на пустое блюдце мальчика.