В последнее время, я действительно все чаще стал избегать земных девушек. А ведь именно они дают ту колоссальную мощь и энергию, которая так нужна Повелителю. Я не любил насилие. Все соблазненные мною красавицы, отдавались мне добровольно. Я питался ими, но никогда не убивал, тем более сразу после свершившегося акта.
Я знал, что есть только один выход, который позволит Властелину иметь постоянный поток мощной энергии, исходящий от меня. Но для меня это будет сродни смерти, гибели всего того, чем я всегда жил.
Татуировки на моей спине вспыхнули белым пламенем, совершенно не обжигая кожу. Кулаки сжались так сильно, что казалось, кости вот-вот затрещат. Но я не чувствовал боли. Я чувствовал, словно меня загнали в угол. Загнали, как бешеного, отчаявшегося зверя. Мотнув головой, вперился взглядом в могучую спину демона.
— Не смотри так на меня, сын! Я дал тебе выбор! Иди! У тебя три месяца.
Развернувшись на каблуках, я решительным шагом направился к выходу.
— Ах да! Воздержись на время, от пользования своих рабынь! Лучше всю свою энергию потрать на новые чистые души!
Выходя, я все еще слышал издевательский, раскатистый смех отца.
Ну что ж Властелин, посмотрим кто кого!
ВЛАСТЕЛИН.
Стоило Каю выйти за дверь, как моя улыбка тут же сползла с лица. Повернувшись к огню, я громко сказал:
— И как долго ты здесь торчишь?
Послышался еле уловимый шелест, затем незваный гость остановился рядом и скрестил руки на груди.
— Владыка!
— Что ты слышал?
— Всё!
Я повернулся к своему верному слуге, демону Ундалемаху. Его бычья голова тут же склонилась в поклоне. Ундалемах служил мне верой и правдой на протяжении многих веков. Он всегда чутко чувствовал, когда может понадобиться, поэтому находился поблизости.
— Ну, тогда ты знаешь, что нужно делать! Не выпускай его из виду.
Ундалемах поклонился, взмахнул правой рукой, открывая портал, и скрылся в нем.
— Ты слишком молод, сын мой! Пора бы тебе научится уму! — сказал я в тишине, и, щелкнув пальцем, растворился во тьме.