— Я Сиенна Мапл, мне двадцать четыре года и я из Англии. И я не собираюсь опускать руки. Раз ваша племянница связала свою душу с демоном ради мести, а он вселил меня, значит, рано отчаиваться, мистер Гайзен. Вы не находите ваши выводы поспешными?

Старик тяжело вздохнул, но сел обратно и размял пальцы.

— Хорошо, десса Мапл, и что же вы умеете? Обладаете ли вы магическим талантом? Или являетесь потомком царей? Что вы умеете, дорогая?

— Я… — голос мой дрогнул. Нет, конечно, я не обладала неординарными талантами, да и на курсе не была лучшей, но… К черту! Это моя новая жизнь, и я если я что-то не умела, значит — научусь!

— В нашем мире нет магии, мистер Гайзен. И я из обычной семьи. Отучилась на гувернантку в лучшем заведении моей страны.

— Значит, ты — прислуга?

Так мог сказать только человек, всю жизнь привыкший повелевать кем-то. В старых английских семьях такой снобизм тоже прекрасно расцветал, но там я была современной девушкой и могла отстоять свои права. А тут? Попади я в тело кого-то ниже статусом и оплакивать мне свое будущее всю отмеренную жизнь.

— Я была наемным работником, а не прислугой. И в том, чтобы работать прислугой, нет ничего зазорного. Каждый человек старается быть полезным в силу своих умений.

— Платить? — тонкие брови старика полезли на лоб, Гайзен сморщился, словно уксус выпил вместо вкусной настойки, и попытался осмыслить сказанное. — У вас платят прислуге за ее работу?

— Конечно, это же не собственность. И я, будучи гувернанткой, не была ни чьей собственностью. Меня наняли для работы и платили жалование.

До своего первого жалования я не дожила, но этот прискорбный момент моей прошлой биографии касается только меня.

— Ты точно не справишься, — совсем расстроился старый маг. — Ты даже слугам приказать не сможешь. Замнешься, проявишь ненужное сострадание, нарушишь границы дозволенного. Бедная моя Лиэри, моя Сиенна.

Я приподнялась на кровати и гневно выпалила:

— Соберитесь, магистр Гайзен! Я готова обучаться, готова стараться ради вашей племянницы и ради себя, конечно, тоже. Почему вы тогда опускаете руки, так их и не подняв?

Такая напористость мне совершенно не была свойственна. Я бы скорее всего сейчас страдала по своей рано окончившейся жизни и уж тем более не хотела бы участвовать ни в какой подмене личности. Но, видимо, какие черты прошлой Сиенны остались в памяти этого тела, и я невольно перенимала ее эмоции. Не полностью, но что-то очень близкое, так похожее на герцогиню.

Даже Гайзен посмотрел на меня внимательно, сощурив свои изучающие умные глаза.