Вот я уже стою у заветной двери и мнусь, словно школьник.

Неожиданно раздались голоса: кто-то приближался. Я едва успел спрятаться за куст.

– Это был прекрасный вечер, Джонни, – Эйри кокетливо улыбнулась своему спутнику, а тот галантно поцеловал ей руку, придержав на секунду цветы.

– И тебе спасибо, давно я так не веселился! Надеюсь, мы еще увидимся? – парень явно испытывал мое терпение, раз целоваться полез! Пеленатель сам попросился в руку.

– Может быть, – кокетливо увернулась блондинка, отбирая у парня букет. – До завтра.

И скрылась в дверях дома.

Я было решил уйти, раз Эйри с другим, но вот уже битый час стоял на пороге и не мог сдвинуться с места. Из размышлений меня вывел девичий плач, и я тут же дернул на себя ручку.

– Что, думала, так легко от меня отделаешься? – подмигнул я Эйри, протягивая ей сережку. – Вот, держи, подарок из прошлого.

– А ты не меняешься, Блейз Райн. Но, боюсь, ты безнадежно опоздал.

По щекам девушки стекала черными дорожками тушь, а букет, который она, похоже, теребила вот уже битый час, выпал из тонких рук.

– И все же я решил попробовать. Ты красивая, даже когда плачешь. – Я подошел со спины, легко приобнял девушку за плечи и почувствовал, как сбилось ее дыхание, а в моей груди, словно раненая птица, забилось сердце.

– Блейз, я безнадежно стара для таких игр, – Эйри легко вывернулась из моих объятий, убежав в глубь дома.

– Хватит называть меня Блейзом, меня зовут Дэй, ты забыла? – я открывал дверь за дверью, пока не приметил лестницу на чердак. Поднялся и обомлел от увиденного. Повсюду – свечи, а стены увешаны… моими фотографиями!

– Я… не привыкла так тебя называть, Дэй Райн – ее дыхание вновь сбилось, а щеки окрасил легкий румянец. – Ты… не должен был этого видеть… Зачем ты пришел?

Вместо ответа я пеленателем обхватил Эйри за талию, легко притянув к себе, отчего по коже побежали языки пламени.

– Ты нужна мне, Эйри, очень. – Я осторожно приподнял ее лицо за подбородок и заглянул в бездонные глаза, заметив на носу россыпь веснушек.

– Дэй… – выдохнула мне в губы девушка, проводя рукой по волосам и прошептав: – А как же Брианна? И твоя распрекрасная Нэнси? – последнюю фразу Эйри чуть ли не прошипела, а я лишь крепче сжал ее тонкий стан в своих объятиях.

– Они в прошлом. И я его уважаю. Но сейчас для меня есть только ты.

Первый быстрый поцелуй коснулся румяной щеки, осторожно прокладывая дорожку к чуть приоткрытым влажным губам. С губ Эйри сорвался томный стон, а тонкие руки разорвали ворот моей рубашки, и вниз, словно ее слезы, посыпались пуговицы. Я запустил руку ей в волосы и с силой дернул заколку, наблюдая, как по ее плечам заструилось жидкое золото. В следующее мгновение я намотал длинные пряди на свою руку, отчего девушка застонала еще сильнее.