— Кое-где даже мягче.

— И кто теперь дразнится? — Он провёл большим пальцем по нижней стороне одной груди.

Бренна стиснула его предплечье. Поцеловав её в шею, он вновь погладил грудь, но поднялся выше. И ещё выше. Он почувствовал, как Бренна затаила дыхание, когда он задержался чуть ниже соска.

— Джад, прошу.

Он провёл пальцем по тугому бутону. Она закричала и попросила ещё. Он не подчинился. Вместо этого отступил, чтобы медленно очертить круг над её пупком.

— Я убью тебя.

Он усмехнулся, и этого звука он никогда раньше не слышал из своего горла.

— Терпение — добродетель.

Казалось, она собиралась ответить, но он начал возвращаться к забытой груди, и замолчала.

Предвкушение витало в воздухе, и он был настолько чувствителен, что почти чувствовал его вкус. Кожа Бренны стала горячей, дыхание прерывистым. И когда он коснулся груди, ритм её сердца превратился в отрывистый барабанный бой.

На этот раз он не просто задел сосок, а накрыл ладонью твёрдый, горячий бугорок.

— Твоя грудь вызывает у меня желание кусаться.

Она выгнулась и сжала его руку.

— Сделай это. — Вызов. Приглашение.

— Пока нет. — Это ускорило бы то, что он был готов откладывать навечно. — Я хочу насладиться своим первым укусом.

Она царапнула его.

— Больше никаких игр.

В ответ он укусил её в шею, заставив задрожать и убрать когти.

— Такая нетерпеливая. — Без предупреждения, он снова скользнул рукой вниз, под пояс трусиков.

Скользнув ниже, он надавил большим пальцем на клитор, одновременно дразня пальцами влажный вход в тело.