Зрачки у василисков вытягиваются только в четырех случаях – во время сексуального возбуждения, гнева, страха и притока адреналина в кровь. У Ифы наблюдались две причины – возбуждение и адреналин, потому что василиск всегда хотела отправиться на праздник Великого Создания именно к золотым эльфам в Илаку.

– Отличный план, я бы тоже хотела, но не к эльфам, а к драконам. У них огненное шоу и балы на зависть даже талантливым фениксам, – мысленно я окунулась в восхитительное, фееричное и красочное торжество, детально представляя, как разноцветное пламя вырывалось из пасти десятков драконов, озаряя голубое безоблачное небо, заставляя каждого приезжего гостя стоять с отвисшей челюстью и наблюдать за представлением. От одной только фантазии у меня по спине пробежал табун мурашек, и я почувствовала, как мои зрачки начали вытягиваться.

– Эй, подруга,– Ифа щелкнула пальцами у меня перед лицом. – Возвращайся из своих грез. Слушай, так в чем проблема? – немедленно засобиралась девушка. – Давай сначала слетаем в Илаку, погуляем по старым мостовым и обновленным улочкам эльфов, сделанных под старину, а потом махнем к драконам. Это будет так восхитительно.

– Было бы, но ты же знаешь моего дядю, он скорее себе клыки самолично удалит, чем отпустит меня во время праздника так далеко с острова,– прекрасная картинка в моей голове осыпалась миллионами кусочков серого камня, заставляя лишь с грустью покоситься на подругу.

Дядя Эшон всегда опекал меня сверх меры. У него не было своих детей, да и жену он в свои четыреста три года так и не нашел (это было довольно странно для василисков). Поэтому он и оберегал меня, обучал защите и не только магической, он практически заставлял меня бегать по утрам и разучивать приемы самообороны. Дядя был старшим братом моего отца. После смерти мамы, отец ушел в себя, а потом погрузился в работу. Наш глава – Октоит Луд – предложил моему отцу отпуск, но тот отказался и поэтому главный василиск Ясо завалил своего работника договорами, решив, что хоть так сможет отвлечь Феха от убивающей боли потери пары. Вот только Октоит не учел того факта, что младший из братьев Ирл всегда отличался упертостью и не умел вовремя останавливаться. Он непросто ушел в работу, но и также забыл обо всем, включая меня.

Я не винила отца за это, но прошло уже двадцать лет со дня смерти мамы, а он до сих пор не пришел в себя. Он стал дипломатом и теперь занимался переговорами с разными расами на поставку тем золота и кварца. Фех иногда связывался с нами по хрустальному шару, присылал подарки на все праздники, но сам никогда не появлялся. Порой мне казалось, что потеряв маму, он потерял и смысл жизни…