– Ма, но у нас планы, – возмутился Алим. – Завтра нужно с герром Кальман-Виленталем встретится. А после, как даст разрешение, до вечера пробудем в архивах.

– Фу, променять такой шанс на пыльные бумажки? – фыркнула Мусечка и погладила меня по волосам, поправляя прическу. – Красавица растет дочка и умница. Светский прием в сто раз важнее. Надо девочке блистательную партию подобрать. Говорят, у Франса третьего Леопольда наследник подрастает. А чем наша Ниночка не невеста?

Я все-таки поперхнулась чаем. Закашлялась так, что пришлось новоявленной мамочке по спине стучать и в чувства приводить.

– Мирьям Юсуф-Сииновна, даже не вздумайте! – пригрозила пальцем, когда пришла в себя. – Никаких наследников не сватать.

– Так, разве ж я сватаю? – театрально всплеснула руками. – Мы ж только посмотреть купца-то, да товар лицом показать. Знаю ведь, по любви замуж пойдешь. Ну а вдруг молодой Карл Леопольд тебе приглянется?

– Мама! – шепотом возмутился Алим.

– Сынок, а что это ты на родного человека голос повышаешь? Я уже столько лет мама, а никак бабушкой не стану! Может, хоть Ниночка порадует, как подрастет? Оно, когда детки пристроены, родительскому сердцу спокойнее живется, – женщина подхватила тарелочку с пирожными со стола и принялась поглощать их с самым невинным видом.

Осип Ааронович только вздохнул и покачал головой. Кому-то поход по магазинам и развлечения, а кому-то – непредвиденные расходы и капризы взбалмошной женушки.

– Дорогая, вижу, тебе понравились сладости. Еще заказать?

– Спасибо, драгоценный супруг. Не нужно, а то ни в одно платье скоро не влезу. Служанка и так не уследила, отсырели ткани на корабле, сселись будто нарочно, – отставив пустую тарелку, баронесса промокнула уголки губ салфеткой, призадумалась. – А знаешь, Осечка, вели подать сладости к завтраку. Нам же с Ниночкой к портнихе утром ехать, так я себе новый гардероб закажу.

Мусечка как в воду глядела. Шломо Кальман-Виленталь отказал в посещении центра исторической документации, мотивируя это вчерашним происшествием и устроенной советом проверкой. Мы уж и к Циле кинулись за помощью, которая со вчерашнего вечера пропадала издательстве, и через барона Зельмана удочки закинули – бесполезно.

Ну, раз по-хорошему не хотят, будем действовать по-плохому. Нам ведь важно узнать, что это за печати у Алима. Больно уж техника интересная, я уже знаю, кто оценит новые знания. И мне для развития пригодится.

Циля в разговоре упомянула, что прежде бывала в архиве. Еще бы, с ее неуемной тягой к знаниям! Ради дела попросила ее нарисовать подробный план здания и охранных заклинаний. Пока девушка выполняла задание, мы с Алимом прогулялись по свежему воздуху как раз мимо нужного дома. Я внимательно изучила наружную защиту, которая светилась будто новогодняя гирлянда. Помимо нее у архива имелись крепкие глухие стены, узкие зарешеченные окошки, обустроенные на уровне второго этажа. Крыша регулярно обследовалась, замки и ставни на смотровых окошках закрывались наглухо. Административная часть с кабинетами руководства и персонала разместилась как раз на втором этаже. Первый – приемная для посетителей, читальный зал с отдельными кабинками и сам архив, доступ к которому только у нескольких человек. Выносить бумаги запрещено, поэтому в центре оборудованы места для работы. Однако самое ценное хранилось не здесь. Существовал еще подвальный этаж с тройной системой защиты и единственным ключом, находящимся у герра Шломо Кальмана-Виленталя. Скорее всего, интересующие сведения хранятся там. Не все ашкеназцы знали о секретном архиве, а уж правом доступа обладал только великий князь, члены совета и сам хранитель знаний. Нам же некогда ждать, пока Алима изберут, необходимо заранее подготовится к неожиданностям. В конце концов, мы же только одним глазком посмотрим и вернем на место.