— Убью! — чуть слышно процедила я сквозь зубы. — Убью, выдеру, изнасилую и снова убью…

— Прекрасная программа на ночь! — он еще и смеется, продолжая втирать холодную мазь в мое тело. — Только сначала я еще вам маску для пяток сделаю.

— Рикиши! Я тебя предупредила… Ты — не жилец!

— Да, леди, — в голосе Рики почти не слышно легкой ненавязчивой грусти. Вот я, дура, с ноги и по больному. — Но маску для пяток я вам все–таки сделаю. В качестве мести за мокрые сапоги.

Вообще–то, я рассчитывала еще на бурный секс в нормальной кровати, на простынях и под одеялом, но когда Рикиши вынес меня из ванной, я уже почти спала. Сквозь сон я слышала, как мои мужчины обсуждали, кто будет первым дежурить в ночи, оберегая остальных. И еще о том, что Рики пропустил ужин, но он может пойти и перекусить, — заботливые друзья ему оставили. Правда, для этого надо закутаться хотя бы в простыню, потому что голым к столу выходить неприлично.

А вечером я проснулась от осторожного поцелуя и, не открывая глаз, обняла нависшего надо мной на вытянутых руках Рики за шею, притянула к себе, тоже целуя. В губы, в щеку, в скулу… Жадно, как будто не были мы вместе совсем недавно, как будто я тосковала без него и его ласк вечность. И он целовал меня так же, вроде едва касаясь губами и обжигая, нежно и властно одновременно, так, как умел только он. Когда тело начинает плавиться и выгибаться еще до того, как к нему прикоснутся, только от предвкушения, от теплого дыхания, от которого мурашки по коже… Мои пальцы то сминали простынь, путаясь в ткани, то впивались ногтями в спину Рики, оставляя длинные тонкие царапины…

— Скорее! Я хочу тебя… Ну, скорее же!

А мой мужчина продолжал изощренно мучить, целуя меня между ключиц, гладя ладонями мою грудь, губами и языком лаская каждый сосок отдельно, а потом принялся опасно медленно спускаться поцелуями все ниже и ниже. И тогда я, изнывая от желания, запустила пальцы ему в волосы, подтащила его вверх, впилась губами в его губы, обхватила ногами его за бедра и сама начала тереться о его возбужденный член, требуя, наконец, чтобы он вошел в меня, а не распалял еще больше!

— Леди… Какая вы у меня ненасытная иногда… Как хищница, — сдаваясь, Рикиши попытался войти в меня медленно и осторожно, но я, рыча уже, действительно, как настоящая хищница, обхватила его ногами и руками, жадно овладевая, хотя и лежала снизу. Ногти практически впивались моему мужчине в кожу, зубами я уже пару раз укусила его за плечо… А нечего… издеваться!

Смирившись, что плавно и ласково я сейчас не желаю, Рики обхватил мои ноги, разводя их в стороны и назад, заставляя меня практически упираться ими в стену. А потом принялся буквально вбиваться в меня, с силой, быстро, закусив губу и смотря мне в глаза. Внутри у меня все ныло от желания. Я сама пыталась двигаться бедрами ему навстречу, сжимая член мышцами и чувствуя, как зарождается неудержимая лавина оргазма, не привычно–текучего, сладкого, как патока, от которого тело тает и растекается, а мощного, резкого, как взрыв, как выброс вулканической лавы, готового все смести и выпить все силы. Когда ты просто падаешь и забываешь обо всем на время, и только пламя внутри продолжает гореть, уничтожая все вокруг. Но сначала ты осознаешь, что все твое наслаждение находится на кончике головки его члена, и от того, как он движется в тебе, зависит, взорвешься ли ты сразу, разлетишься на сотни осколков, или все таки будет серия маленьких взрывов, один сменяющий другой, все слабее и слабее.