Ближе к рассвету мы решили, что пришла пора переместиться к себе в спальню. Поддерживаемая Рики под руку, я доплелась до двери в дом и тут же отшатнулась, потому что нам навстречу вышли Бхинатар и молоденькая слегка взъерошенная эльфийка. Небрежно заплетенная на скорую руку коса, один сапожок подвернут, второй — нет, подол платья кое–где смят. Все говорило о том, что девушка собиралась наспех. Похоже, не заметив нас в темноте, она повисла на шее моего мужа и чмокнула его в щеку:

— Ты чудо! Я никогда тебя не забуду!

И только после этого, обернувшись, ойкнула и замерла, глядя на меня с каким–то неприкрытым детским восхищением.

— Вы — леди Мируан?! Женщина, рискнувшая всем во имя спасения Истейлии? Вы — мой кумир! Покинуть собственное поместье в Яхолии, чтобы отправиться вместе со своим рабом восстанавливать справедливость в его мире! Я так горжусь вами! Не уверена, смогла бы я поступить так же ради любви.

Когда поток восхищения иссяк, девушка присела в реверансе, поглядывая то на меня, то на Рикиши и, вероятно, оценивая впечатление, которое произвела на нас ее речь.

Я натянуто улыбнулась, Рики чему–то хмурился, Бхинатар стоял напротив с каменным выражением на лице.

Никакого удовольствия от того, что мною гордятся, я не испытывала, а вот что–то очень похожее на ревность меня скрутило и довольно сильно.

— Уверена, когда вы полюбите так же, как я, то тоже будете готовы следовать за своим мужчиной навстречу любым приключениям.

«…для того чтобы проследить, чтобы этот оболтус не вляпался никуда», — но заканчивать свою мысль вслух я не стала, а лишь устало улыбнулась и извиняющимся тоном произнесла:

— Мы все еще не очень хорошо себя чувствуем при свете солнца, поэтому привыкли днем спать, так что…

— О, да, конечно! Я сама сейчас с удовольствием где–нибудь бы подремала — ваши спутники такие страстные мужчины! — и девушка, обернувшись, одарила Бхинатара очередной улыбкой, после чего, веселая и удовлетворенная, направилась в сторону леса, а я, не глядя на мужа, вошла в дом и буквально влетела в свою спальню.

Ревность… Отвратительное, мерзкое, гнусное чувство, унижающее и ревнующего, и того, кого ревнуют. Но мне хотелось рвать, метать и рычать. Бхинатар был мой… МОЙ! И неважно, что я не воспринимала его как мужчину, все равно я привыкла к мысли, что он мой муж, мой, и все тут! Да, Рикиши, будучи рабом, воспринимался мною как свободный, а Бхинатар, в принципе, являясь свободным, воспринимался как бесправная собственность. И пусть внутри меня подсознание против этого активно возмущалось, но…