Ветер растрепал его короткие каштановые волосы, кинул несколько прядей на глаза, но мужчина этого, казалось, не заметил.

Когда между нами оставалось не больше пяти шагов, Алес встал:

– А я уже подумал, что ты решила меня бросить.

В мягком голосе проскользнули нотки упрёка, а я слегка опешила, не зная, как ответить. Хоть и встречались мы с сыном жреца почти полгода, я до сих пор не всегда понимала, как себя с ним вести. Ведь, с одной стороны, я аристократка, хоть и из обнищавшего рода, а с другой – он будущий жрец нашего Старшего Бога.

– Как ты мог такое подумать, – ответила я на его улыбку. – Неужели я опоздала?

Алес хитро усмехнулся, давая понять, что раскусил мою уловку. Я же небрежно пожала плечами и опустилась на белоснежную каменную лавочку. Кусты розы скрывали нас от ненужных взглядов, и тут можно было быть самой собой, а не играть на публику.

– Тебе помог эликсир? – парень начал свой разговор совсем не с тех слов, с которых я ожидала.

– Да, благодарю, – ответила я и сама себя отругала: слишком церемонной вышла фраза.

– Кошмары ещё мучают, – вздохнул Алес, понимая, что снадобье, стащенное у отца, не помогло мне полностью.

– Я просто не всегда помню о том, что его нужно принять перед сном, – солгала. – В этом нет твоей вины.

Да, я рассказала ему о том, что в семь лет продала магический дар, не могла молчать, хоть и считалось, что о таких ритуалах вслух говорить неприлично. Но Алес понял меня правильно, принял такой, какая я теперь есть, но всегда спрашивал, не вспомнила ли я, какая именно стихия мне принадлежала.

Нет, этого я не помнила. А спрашивать о таком у мамы или тётушки не хотела. Все же я могла напомнить своим вопросом, что благодаря мне сейчас мы можем сводить концы с концами, и довести их до слез.

Алес обнял меня за плечи, прижал к себе:

– Я так соскучился, птичка.

Прятать улыбку не было никакого смысла, но в ответ я ничего не сказала. Всё-таки поучения тётушки отложились у меня в мозгу и иногда всплывали. Хотя, почему я должна слушать женщину, которая-то и замужем не была, я понимала не всегда.

А губы мужчины уже обжигали моё ухо и шептали всякие неприличности, от которых воспитанные дамы обычно краснеют.

– Уже очень скоро мы сможем не скрывать наши отношения, – его губы коснулись моей шеи, опалили горячим дыханием. – Подожди ещё немного, птичка, как только я стану младшим Жрецом, смогу просить твоей руки.

– Ритуал принятия ведь уже завтра, – не к месту вспомнила я.

– Именно, – Алес заглянул мне в глаза, а потом потянулся за поцелуем.

Я отстранилась, сама не понимая почему.