– От чего вас отстранят? – я все еще не теряла надежды получить ответы на свои вопросы.

Рыжий смотрел на меня еще секунду, а потом аж подпрыгнул. И я только сейчас почему-то заметила, что одет он в какой-то странный белый наряд. Чем-то напоминающий римскую тогу.

– Так, ты жить хочешь? – неожиданно от паники незнакомец перешел к угрозам.

– Х-х-хочу, – пробормотала я, начиная медленно пятиться от сумасшедшего.

Хотя «пятиться» – слишком громкое слово для действия, которое пытается совершить человек, отодвигающийся от умалишенного, сидя при этом на попе.

Попытки мои успехом, конечно же, не увенчались. Этот рыжий еще раз подпрыгнул и кинулся ко мне, хватая за руки.

Ну и, конечно же, я заорала. Да так пронзительно, что незнакомец явно впечатлился вокальными данными и разжал пальцы.

– Не подходи ко мне! – взвизгнула я, резко вскакивая и бросаясь наутек.

Все вокруг было белым. Белым… туманом!

Я точно схожу с ума!

Бдынь!

– Черт! – выругалась я, врезавшись лбом в непонятно откуда взявшуюся стену. То ли не заметила ее из-за тумана. То ли…

Я недоверчиво выставила перед собой руку и не нашла никакой стены. А потом опять потянулась пальцами к голове, которая звенела от удара. И опять ничего не почувствовала.

Ну все, по мне плачет психушка!

– Ты далеко собралась?

Точно пла-а-ачет!

Прямо из тумана передо мной появился этот рыжий маньяк. А я ведь бежала прямо от него, а не нарезала круги.

Так, Маринка, кажется, пора признаться самой себе в том, что все это ой как ненормально. И уж очень похоже на загробную жизнь.

От одной только мысли, что свою загробную жизнь я буду проводить с каким-то неадекватным незнакомцем, стало плохо. Если бы эта стеночка, которая меня остановила, осталась, я бы точно по ней тихонечко сползла.

– Я тебе вопрос задал, – строго сказал рыжий, явно не собираясь отвечать на мои вопросы.