Я очнулась в холодном поту с чувством, как мелкая дрожь пробирала все мое тело.
— Сон. Элиза, это всего лишь сон. — Встав с кровати, я подошла к окну.
— Ваше Высочество, мы слышали крики. Всё в порядке? — Спросила вошедшая в мои покои гувернантка.
— Да, Мерьем. Оставь меня.
Тут же послышался скрип закрывающейся двери. Я подняла взгляд на портрет своих родителей, что располагался прямо над резным камином моей спальни. С высоко поднятой головой на меня смотрел великий монарх. Он стоял, обнимая мою маму за плечи. Мама смотрела на нас с братом, ее взгляд лучился любовью. Я помню, когда приходил художник, а родители пытались угомонить вечно пререкающихся принца и принцессу. Мне на холсте всего одиннадцать, а Николасу шестнадцать. Меня никогда не готовили к тому, чтобы взойти на трон, это была обязанность Ника, его ноша. Но его больше нет, как и родителей…
— Ты так похожа на него, — донесся знакомый голос из-за спины. Уточнять было не нужно, я итак понимала, что, чем старше я становилась, тем сильнее походила на короля. Прямые каштановые волосы, да и пухлые розоватые губы были точь-в-точь, как у отца. А глаза, как знак принадлежности к королевскому роду, будто отливающие сталью — серые, но лишь до момента, пока я не использую магию. Стоит мне только зажечь искру, как глаза тут же загораются красным. Ведь я наследница престола Ардента — огненного королевства.
— Мы должны найти тех предателей, которые посмели напасть на мою семью. — Не поворачиваясь, произнесла я.
— Элиза, прошло немало времени, а заговорщики так и не найдены.
— Три года Корнелиус, всего три. — Твёрдым тоном заявила я. — Мы найдем и отомстим каждому за пролитую кровь короля и королевы Ардента.
— Месть — двигатель, пока не застилает глаза пеленой, Элиза.
— Хватит с меня нравоучений дедушка. Ты же знаешь, что я не отступлю. Искали три года — не нашли. Найдем позже. Обязательно. — Последнее предложение я сказала больше для себя, чем для кого-то, оно меня хоть как-то успокаивало и не давало просто наброситься с кинжалом на придворных. Я почти уверена, что предатель среди них.
Корнелиус уже знал, что спорить со мной нет смысла, и вышел, прикрыв двери. Я тоже решила больше не ложиться в кровать, сегодня предстоял тяжёлый день — встреча с подданными. Если быть честной, то в детстве я просто ненавидела такие мероприятия и всеми способами пыталась избежать участия в них. Люди чаще всего просили глупые вещи, и отец просто выслушивал просьбы и кивал. Я не видела смысла, но это было необходимо для поддержания статуса.