— Ты моя собственность! — Приговаривал он, нанося удары одним за другим. Не щадя девушку, он бил ее словно своего заклятого врага. Она кричала, вырывалась, но была слабее мужчины. Кэсси, стараясь хоть как-то избавиться от его рук, расцарапала обожженную кожу на Валериане.

Леди Изабелла, соскочив с кресла, побежала в сторону дочери.

— Не смей трогать ее! — Кричала заплаканная мать. Она уже видела подобное. Каждый раз все новые и новые синяки на теле дочери заживали дольше предыдущих.

Не смотря на усилия женщины, Валериан так и не останавливался. Продолжая наносить девушке удары, он приговаривал:

— Ты — тварь. И ты будешь страдать. — Он уже сам не понимал, кого видел перед собой. Ни в чем не повинную Кэсси или может уже погибшую Элизу. Он хотел лишь одного. Обладать на все сто процентов второй, вот только она была для всех мертва. И желание его было неисполнимо.

Наконец, остановившись, Валериан развернулся и вышел из комнаты. Изабелла припала к Кэсси со слезами на глазах и закричала:

— Монстр! Чудовище! Ты будешь гореть в адском пламени. — Женщина гладила свою дочь, старалась привести ее в чувство. На лице девушки почти не было живого места. Все в ссадинах, кровоподтеках и синяках. Она лежала лишь изредка, шевеля конечностями.

Каждый подобный случай был жестче предыдущего. Однажды Кэсси может не оправиться от ударов и оказаться там, где не мечтает. В холодном, деревянном гробу.

* * *

Темница удручала мужчин, они похудели, и мысли их стали более пессимистичными. Уил уже не ждал спасения, Итан уже не думал, что увидит солнечный свет. День за днем, недели превращались в месяцы, время тут текло по-своему. Капель раздражала все сильнее, а соломенная куча, на которой по очереди спали бывший личный помощник Элизы Ардентской и посол Темного королевства, почти сравнялся с бетонным полом, поэтому все больше времени приходилось проводить в сидячем положении. Благо, что май начался теплыми днями, и лужи на полу хоть немного подсохли. Однако от влажного воздуха камера не избавилась, казалось, этот запах уже въелся в стены, пол и потолок.

— Мы здесь умрем. — Покачал головой Уильям, лицо его осунулось.