– Ал, мы на нём… полетим?

– Да, баубри в этом деле мастер. Часто кружит над полями и уносит коров, а пастухи потом гадают: неужели волки? – прыснул в ладошку альраун.

– Не думаешь, что гигантская птица наделает такого переполоха, что сорвёт наш план? – осведомился волшебник.

Он неспешно шёл сзади, заложив руки за спину, и лениво разглядывал пейзаж. Мы с Норном навострили уши, а ведь верный ход мысли.

– В столицу прибудем затемно, чёрную птицу в ночном небе не так уж просто заметить. К тому же снизу это выглядит как мурмурация[11].

– Ал, опять ты на мяуканье посреди разговора переходишь? – пожурила я фамильяра.

– Он имеет в виду, что с земли летящее чудище выглядит как стая птиц, сбившаяся в одну огромную фигуру.

В кои-то веки альраун и чародей нашли общий язык, но зачем же сразу тыкать меня носом во всякие незнакомые околомагические словечки?

– Для отвлекающего манёвра баубри примет другую форму – разлетится на сотни воронов. Они покружат над дворцом, рассядутся на крышах и станут наблюдать за жителями. Зрелище будет устрашающее, гарантирую.

Раздувшийся от самодовольства мальчишка едва не мурчал от удовольствия. Я хотела погладить его по голове в благодарность, но Алестат меня опередил. Да уж, план по запугиванию целого города – это так в духе героев-освободителей!

Гладкое оперение баубри неприятно холодило. После того как я пару раз чуть не соскользнула с длинной шеи чудища, меня пересадил ему на спину, рядом с загадочным тюком, набитым какими-то магическими штучками, и накрепко примотали верёвкой. Было зябко. Ветер яростно трепал плащ, норовя сорвать его. Полы хлопали за спиной, как крылья. Меня подташнивало – не то из-за боязни высоты, не то от страха перед предстоящим. Внизу была сплошная чернота, и я не могла понять, насколько мы далеко от земли, но звёзды и луна были гораздо крупнее положенного. Восхитительно, но пугающе.

Гигантская птица описала несколько кругов и начала снижаться. Неужели мы уже в Альбиморе? Так быстро? Едва дыша от накатившего ужаса, я готова была согласиться провести ещё пару часов в воздухе, лишь бы оттянуть неизбежное.

Миновав обе городские стены, мы приземлились в большом саду роскошного особняка. При посадке перепахав короткими когтистыми лапами несколько клумб, баубри тяжело плюхнулся в пруд, раскурочив декоративный мостик. После такого меня пришлось сгружать с его спины вместе с поклажей. С трудом удержав в себе остатки ужина, я схватилась за дерево, пытаясь остановить безумно кружащийся мир. Исполинская тварь издала протяжный рёв и распалась на множество воронов. Громко каркая, они взмыли в воздух. Стая была похожа на живое чёрное облако. Оно то увеличивалось, то уменьшалось, словно дыша, пока не обрело очертания огромной птицы. Прочертив сотнями крыльев небо, вороны унеслись по направлению к замку.