– Зачем ему меня искать? Я сильнее его, и силой ему меня не вернуть. Если только морально пристыдить, но вряд ли он станет это делать… Я вообще не понимаю, зачем ты меня так торопила уйти оттуда.

– А затем, что тебя он может и не сильнее, а вот меня – сильней, и встречаться с ним без моего сцинка мне совсем не с руки… Кстати ты точно уверен, что тебя он искать не станет?

– Уверен. Стопроцентно. Не станет, он будет ждать, когда я сам вернусь в надежде со временем занять его трон.

– А ты хочешь его занять?

– Пока нет… К тому же и Владетель пока в силе, да и мать жива, так что трон занять у меня пока ни единого шанса. А вот как дальше сложится, поживем – увидим.

– Не лишено логики, – усмехнулась Сцилла, а потом вскинула в прощальном жесте руку: – Ладно, удачи, принц! Желаю тебе вернуться во дворец, когда будешь уверен, что тебя поддерживает не только титул принца, а и еще что-то изнутри, кроме крови твоих предков.

– Эй, куда это ты собралась? – шагнул он к ней, останавливая.

– А тебе какое до этого дело, принц? Ты ж мечтал, спровадить меня куда подальше, вот и не спрашивай, куда иду. Меньше знаешь, крепче спишь.

– Ты спасла мне жизнь, и помогла обрести свободу.

– А ты помог мне выбраться из дворца, так что считай, мы в расчете.

– Я лишил тебя твоего защитника.

– Странно, что ты об этом подумал, но не бойся, как-нибудь и без него обойдусь… К тому же вряд ли мне долго жить осталось. Но в любом случае я рада, что проведу остаток моей жизни вдали от этого гадюшника под названием «дворец».

– Считаешь, что после таких слов, я со спокойной совестью могу отпустить тебя на все четыре стороны?

– А чем мои слова взволновали твою совесть? Это ж должно быть для тебя делом обычным, принц, заставлять кого-то рисковать и жертвовать ради тебя жизнью. Принимай как данность, наследник престола.

– Кстати, вот именно как наследник престола я не могу тебя отпустить. Я пообещал Владетелю опекать тебя. Так что, как бы мне не хотелось от тебя избавиться, отпустить тебя я не вправе.

– Да ладно тебе… – Сцилла смешно наморщила нос. – Владетель ошибочно это потребовал, в расчете, что мой сцинк не сцинк, а его дочь. Но теперь-то ты знаешь, что он заблуждался.

Все время разговора с дикаркой, Гранд пытался понять, что заставляет его так упорно настаивать на том, чтобы не отпустить ее от себя. Это было какое-то внутреннее чувство, которое противоречило и логике, и здравому смыслу, и его страстному желанию никогда больше не видеть это взлохмаченное маленькое чучело с язвительным и на редкость колким язычком. А потом он понял, что это страх. Страх, что он очередной раз, поддавшись примитивным желаниям, совершит глупость и теперь уже навсегда потеряет мать. Потеряет из-за того что не сумел разглядеть что-то важное, возможно даже очевидное, и не поверил в предсказание гарпии, а они ведь как известно, не лгут. Одним словом, страх не давал ему возможности избавиться от девчонки, и осознав это, Гранд решил пойти у него на поводу. Ведь инстинктивный страх на пустом месте не возникает и порой является хорошим помощником, особенно если разобраться в его истоках. Поэтому выдохнул решительно: